Ублюдок
Шрифт:
«Привычка! Это должно стать твоей привычкой! – вдруг вспомнились слова Шамира».
Ну, привычка так привычка. Хуже от этого точно не будет. Киро активно принялся разогреваться. Через десяток-другой минут сзади раздались чересчур тяжелые шаги. Он всегда так делает, чтобы обозначить свое появление.
Киро резко обернулся, зажал подмышкой шест и упер кулак в кулак. Приветственный жест. Дядя Шамир ответил тем же. Мальчик широко улыбнулся, отложил посох в сторону и тихо сказал:
– Посмотри, сколько я сегодня набрал грибов!
Шамир
– Опять мокасины намочил?
Он всегда на это злится. И не мудрено. Ведь он лично подарил их мальчику на последний день рождения. В честь десятилетия.
– Высохнут! – беспечно ответил Киро.
– И как же они высохнут? – строго спросил дядя.
– Вот так! – Киро изобразил, как он бежит и улыбнулся. – Да на солнце же и высохнут!
– И быстрее порвутся, – не унимался Шамир. – А новых у тебя нет.
– Сошью себе другие, – отмахнулся мальчик.
– Ты не умеешь еще.
– Научусь.
– Мне не нравится твоя беспечность, – резко сказал дядя.
– Но ведь… – испуганно сказал Киро.
– Что «но»? – перебил его Шамир.
– Но они же… – хотел, было, продолжить мальчик, но вовремя замолчал.
– Ты ведь уже взрослый! А на них, – дядя указал рукой в сторону деревни, – не смотри. Не ровняйся. Ты никогда не будешь как эти дети. У них есть родители. О них позаботятся. А ты сам думай своей головой. Не тянись за кем попало.
Киро лишь обиженно хлопнул глазами, надул щеки.
– Ну, чего смотришь? Или ты забыл, что не такой как они? А?!
– Нет, – бросил мальчик.
– Так в чем проблема?
– Я просто радовался утру! – тихо ответил Киро.
Шамир резко отвернулся. Зажмурился, скрипнул зубами, проглотил горький ком, вставший в горле. Ему нечего было возразить. Мальцу всего лишь десять. Всего десять. И у него есть три часа на радость.
Мужчина прошел по поляне, достал из кустов свой шест. Повернулся к мальчику.
– Начинаем тренировку, – как ни в чем небывало сказал дядя. – Разминка. Работа с шестом. Потом висишь на дереве.
– Дядя! – возмущенно вскрикнул Киро.
– Никаких возражений. Сегодня ты наказан. Все!
– Я думал, ты начнешь учить меня драться!
– Драться? – изумился Шамир? – Цин-Гун это не искусство битвы. Это искусство ее избежать. Это мудрость, что в твоей голове.
И резко ударил Киро кончиком шеста в голову.
– А еще – в твоей душе, – спокойно сказал дядя и ударил мальчика посохом в грудь.
Киро отлетел в траву. Тут же вскочил на ноги и снова покатился по земле. Боли не было. Дядя сбил его хитрой подсечкой.
– Что же ты не дерешься? А, боец? – спокойно спросил Шамир.
– Не умею, – обиженно бросил Киро и встал.
– Дерись. Бей меня. А я не буду. Не нанесу ни одного удара больше.
Киро не двинулся с места. Недоверчиво посмотрел на дядю.
– Ну, чего же ты? Я серьезно. Бей!
Киро бросился в атаку. Выставил посох на манер копья и ткнул им Шамира.
Мальчик скакнул назад, вскинул посох и ударил Шамира по ногам. Вышло неожиданно. Вот только дядя одним кувырком миновал атаку и снова пропал из поля зрения. Киро не отступал. Он метался по поляне. Бил, колол, наскакивал, подсекал, атаковал ногами. Все без толку. За полчаса он ни разу не попал по Шамиру.
Наконец, когда ребенок запыхался и выбился из сил, дядя сам прекратил схватку. Сказал:
– Ты сбил дыхание.
Киро, тяжело дыша, кинул восхищенный взгляд на Шамира.
– Теперь посмотри на меня, – продолжил дядя. – Я даже не вспотел. Так скажи мне, что это?
– Цин-Гун, – с завистью протянул Киро.
– Правильно. Умом Небеса тебя не обделили. Это радует.
Киро ощерился и повалился в траву.
– Я не назначал тебе отдых, – строго сказал дядя Шамир. – Разминка. Работа с шестом. Потом висишь на дереве. До конца тренировки осталось два с половиной часа. Вперед!
Киро подскочил как ужаленный и приступил к разминке.
Через пятнадцать минут – шест. Дядя Шамир показывал движения, мальчик их повторял. Потом запоминал связки. Выполнял все приемы снова. Потом в связках. Тут приходилось быть особенно внимательным. Одно неловкое движение рукой, и посох вылетит. Отскочит в лицо или по ногам, еще хуже, если между ног. Тогда невыносимая боль.
–Отдых! – наконец провозгласил Шамир.
Киро без сил повалился в траву. Задрал лицо к небу, чтобы пот не так заливал глаза. Горизонт уже вовсю полыхал. Скоро деревня пробудится.
– На дерево! – скомандовал Шамир.
Киро поднялся с земли и побежал к разлапистому дубу. Подпрыгнул, ухватился за крепкую ветвь и так повис. Дядя Шамир уселся рядом на поляне и погрузился в медитацию.
Потекли секунды. Минуты. Киро терпеливо висел. Мышцы пока справлялись. Руки не тряслись. Тело привыкло к нагрузкам. Однако не настолько, как хотелось бы. Дядя Шамир не торопился с продвижением мальчика по пути Развития. Давал нагрузки дозировано, в ограниченном объеме. Почему же он так осторожничает? Для Киро это оставалось загадкой. Или наоборот дает больше, чем нужно? Вопрос.
Минут через пятнадцать заныли мышцы. Затряслись руки. В груди и спине поселилась тупая боль. Однако ребенок даже не думал разжать пальцы и отпустить ветку. Шамир не давал разрешения на это.
Минута за минутой висеть становилось все тяжелее. Однако Киро держался. Изо всех сил. Он задействовал всю волю, чтобы не спрыгнуть на землю. Вскоре стало недостаточно и ее.
«Развитие. Развитие! Мне необходимо научиться всему. Стать сильнее. Тогда, возможно, они перестанут призирать меня. Все они! – пульсировали в голове навязчивые мысли».