Убийство-2
Шрифт:
Он замотал головой.
— Я поговорю с вашим отцом. Полиции незачем знать все подробности. И тогда вам больше не придется терпеть… — Он поморщился. — Такое.
— Вот как?
— Если вас это немного утешит, то знайте: мне он и не такие взбучки устраивал. Гораздо хуже и много раз. — Согард заглянул ей в лицо. — Он полковник, командир части. Его работа — заботиться о нас. Думаю, в отношении вас он испытывает двойную ответственность. Он просто желает вам добра.
— Он желает удержать меня здесь навсегда.
— Разве
— Я замужем…
— Он сбежал от вас. Не знаю…
У него отлично получается, отметила она про себя.
— Не знаю, каким человеком нужно быть, чтобы так поступить с вами…
Его рука так и осталась лежать у нее на плече, заботливая и крепкая. Согард был предсказуем, надежен, силен — и радовался возможности продемонстрировать это. Как непохоже это на Йенса, который держал свои чувства и мысли при себе.
— Спокойной ночи, — сказала она и отправилась к себе, в подвал отцовского дома, где села на диван и уставилась на голую стену.
Спустя некоторое время она встала и пошла к мешкам со строительным мусором, приготовленным к отправке на свалку. Раскрыв один из них, она вытащила скомканный полиэтилен. Телефон, который дал ей Йенс, так и лежал в пустой коробке из-под пиццы.
Она набрала его номер и прослушала сообщение сети. Абонент был недоступен.
Должно быть, он в Швеции, решила она. Йенсу нужна была Лисбет Томсен, а если ему что-то нужно, то он идет к цели, несмотря ни на что. Но взрывчатку взял не он, Луиза не испытывала ни малейших сомнений.
В ночном лесу старый коп оказался на высоте. Он выслеживал Лисбет Томсен и Рабена так же, как выслеживал оленя. В зарослях он отыскал обрывок ткани, испачканный в крови.
— Здесь кто-то упал и поранился. Совсем недавно. Они не могли уйти далеко.
— Вон там тропа, — сказал один из местных.
— Куда она ведет? — спросила Лунд.
— На восток, — ответил полицейский, — в сторону гавани. Если они пошли туда, считайте, мы их уже взяли.
— Они тоже это понимают. — Ее раздражала необходимость все время объяснять элементарные вещи. — А если пойти в обратную сторону?
— Тогда попадешь в кемпинг. Но он закрыт на зиму. Никто не приезжает на Скогё, когда холодно. Хотя рыбалка…
— Там тоже есть пристань? — перебил Странге.
— Только мостки.
Лунд посмотрела на Странге.
— Перед домом Томсен я видела навесной мотор. Разобранный. А еще удочки и сеть, — сказала она.
— На Скогё все рыбачат, — вставил швед. — Что тут еще делать? — Он стянул кепку и почесал седую голову. — У Лисбет тоже есть лодка, само собой.
Лунд уже шагала к внедорожнику. Шеф местного участка распорядился связаться с береговой охраной.
— Если они в море… — размышляла Лунд.
— Тогда, — подсказал коп,
С моря в лес накатывал полупрозрачный вал тумана. Рабен шел впереди, за ним, прихрамывая, торопилась Томсен. Наконец они вышли к рыбацкой избе на берегу, в пятидесяти метрах от которой в черную неподвижную воду уходили мостки из строганных досок. В конце мостков белела маленькая лодка с зачехленным мотором на корме.
Лисбет остановила его у избы, придержав рукой.
— На острове все знают, что у меня здесь лодка. Они сообщат береговой охране.
Он кивнул на море. С каждой минутой туман сгущался.
— Не волнуйся, — произнес он командирским голосом, как в прежние времена. — Мы успеем оторваться.
— Хороший мотор остался в доме. Я даже не знаю, этот заведется или нет…
Он смотрел в ее бледное строгое лицо и думал: это могло бы быть тренировкой в Канаде или Ютландии, частью бесконечной игры.
— Пока их здесь нет, — сказал он. — Нам пора.
На берегу у мостков что-то лежало, прикрытое брезентом. Она отвернулась от Рабена и сдернула брезент. Под ним была алая байдарка с веслом.
— Ты бери эту лодку и греби на север. Я поплыву в другую сторону. Охрана услышит мотор и последует за мной.
— Мы будем держаться вместе.
— Послушай же меня!
Она говорила слишком громко. Он оглянулся на лес, темневший за спиной.
— Ты сбежал из тюрьмы, я — нет. Полиция отпустит меня, если догонит, а тебя бросят обратно за решетку.
— Пусть сначала поймают, — сказал он, пытаясь затащить ее на мостки.
— Йенс, мы не в Гильменде. Это твой единственный шанс. Я смогу поговорить с ними, а тебя даже не станут слушать.
Рабен кивнул:
— Убедительно. — И он снова подтолкнул ее к лодке. — Мы поплывем вместе.
— Ладно! — И опять слишком громко: — Только нужно топливо. В пристройке у избы стоит канистра, принеси, я пока мотором займусь.
Рабен колебался.
— Чего боишься, Рабен? Да никуда я не денусь, буду в лодке — куда мне бежать?
Он посмотрел, как она прошагала до конца мостков, затем вернулся к избушке. Дверь в пристройку была со стороны леса. Навесной замок валялся на земле, щеколда сорвана.
Рабен напрягся. С опаской и очень медленно потянул на себя дверь, заглянул в образовавшуюся щель, потом вынул фонарик и пробежал лучом по помещению. На полу сарая лежала холщовая сумка с метками датских Вооруженных сил. Из нее бежали провода к невидимому детонатору, который, как он понял, был прикреплен к дощатой двери, которую он только что открывал.
Его пальцы на ручке двери разжались. Ноги как будто сами понесли его обратно к мосткам. Фонарик в руке дрожал, отражаясь в темной воде неровным лучом света.