Убийство-2
Шрифт:
Решения. В армии с этим проблем не было. Там ты делаешь то, что тебе приказано. Лисбет метнулась к машине, нырнула в распахнутую Рабеном пассажирскую дверь. Дальше ей нужно было только крепче держаться за холодный металл торпедо, пока Рабен, вдавив педаль газа в пол, гнал «лендровер» через грязь и кочки. При первой же возможности он свернул с дороги на старую просеку и дальше выбирал самые узкие, самые непроходимые колеи, оставшиеся после лесозаготовок.
Через двадцать минут перед домиком Томсен стояло два «вольво», принадлежащих полицейскому
— Куда они могли направиться? — в который раз спрашивала она пожилого шведа.
— Опять вы за свое? Повторяю вам: остров наш маленький. Только лес и несколько домов. Вокруг море. На паром они не попадут, это я вам обещаю. Утром, когда станет светло…
— Утром может быть слишком поздно, — сказала она.
— У нас двадцать тысяч гектаров леса. А Лисбет Томсен знает тут каждую тропинку и каждое дерево. Она приезжала сюда, еще когда была маленькой девочкой. Хороший ребенок. Утром…
— Вы утверждали, что Рабена на острове нет.
— И был не прав, — произнес он невозмутимо. — Я послал Бертиля и Ралле на поиски.
Лунд была готова закричать на него.
— Я просила подкрепление, а не Бертиля и Ралле!
— Подкрепление уже в пути. С материка. Может, через пару часов… И еще я позвал своего шурина.
— Он полицейский?
— Нет, — сказал он с оттенком удивления. — Он рыбак. Сколько полицейских, по-вашему, должно быть на острове? Вот если бы вы заранее предупредили меня, что собираетесь отпустить Лисбет, мы бы подготовились…
— Она сбежала, — уточнила Лунд. — Здесь Рабен и, возможно, кто-то еще.
Из дома вышел Странге, нахмурился при виде ее.
— Пусть никто не заходит в дом, пока не прибудут саперы, — сказал он.
— Это понятно, что ж мы, сумасшедшие? — отозвался кто-то из местных копов.
— Зато я вот-вот сойду с ума, — пробормотала Лунд едва слышно, так что только Странге смог разобрать ее слова. — Что там?
— Кто-то на славу тут развлекся. Двери не заперты, окна открыты…
— Обычно мы тут на Скогё не запираем дома, знаете ли, — вставил старый коп. — Какой в этом смысл?
— Смысл в том, что дом заминирован сверху донизу, — ответил Странге.
— Это сделал не местный, — заявил швед. — Даю голову на отсечение. Может, этот ваш Рабен?
— Он сидел в тюрьме, когда были совершены два первых убийства, — помотала головой Лунд.
Странге смотрел на нее вопросительно:
— В чем дело?
— Рабен вполне мог устроить такое. Грубовато, но…
— Вы ошибаетесь.
Она стала ходить взад и вперед по небольшому участку земли перед домом, не занятому автомобилями полиции. Странге шел за ней, сунув руки в карманы.
— Лунд, если бы Томсен протянула руку к своему ружью, ее разнесло бы в клочья. Он затолкал в ствол почти килограмм взрывчатки. — Он вздохнул. — Брикс взбесится, когда узнает…
— Да при чем тут Брикс? Это мне надо волноваться.
— Что вы ищете?
Нет, он не был тугодумом. Просто… не настроился
— Он всегда оставляет знак, — сказала она. — Помните?
Они вместе обошли небольшой участок перед домом. Лунд держала фонарик, светила им вокруг. Наконец луч упал на торчащий из земли поливочный кран рядом с овощными грядками. На нем что-то висело.
Странге подошел и посмотрел. В свете фонарика блестел обрезанный пополам армейский жетон на серебряной цепочке.
— Возможно, Рабен завалил дорогу бревнами, — сказала она. — Но дом заминировал точно не он.
— Почему вы так уверены?
— Потому что он был командиром этих людей. Он чувствует свою ответственность. И хочет спасти хотя бы одного бойца, оставшегося в живых. И себя тоже. Да где же эти шведские увальни, черт бы их побрал!
Она раздраженно топала в темноте, продолжая поиски, но больше ничего не обнаружила. Затем послышался рев мотора. С дороги съехало что-то тяжелое, увенчанное четырьмя яркими прожекторами на крыше и еще четырьмя на бампере. Когда всю эту иллюминацию выключили, стало видно, что это огромный мощный внедорожник с открытым кузовом, оборудованный для езды по лесу.
— А вот и мой шурин с товарищами, — провозгласил с гордостью старый коп. — Теперь с такой техникой мы можем отправиться куда угодно.
— Точно, — протянул водитель, ухмыляясь из-за руля. — По дороге мы нашли машинку Лисбет, застряла в грязи. Значит, они пешком. Так что… — Он хлопнул в ладони. — Кто тут хочет прокатиться?
Лунд забралась в кузов, за ней туда вскочил Странге, они вцепились в металлические поручни, и внедорожник вперевалку покатил в темный лес.
Томсен хорошо знала эти леса и понимала, как мало тут мест, где может проехать машина, как легко их будет найти. Поэтому, бросив «лендровер», они побежали между мощными стволами деревьев, пробираясь через подлесок в слабом свете луны и под затяжным дождем.
Ее лодка. Это их последняя надежда.
Они перебрались через раскатившиеся на дороге бревна, миновали охотничью вышку. Вдруг Томсен с криком повалилась на землю.
— Вперед! — прорычал Рабен, чувствуя себя как в былые дни. Когда они были одни против всего мира.
Но Томсен не двигалась, и он вернулся к ней. Она, постанывая, сжимала лодыжку.
Солдат ранен. Реакция была автоматической. Он сел рядом с ней на корточки, задрал штанину защитного цвета. Споткнувшись, Томсен ударилась о камень и сильно поцарапала ногу. На лодыжке темнел кровоподтек. Он взрезал ткань штанов ножом, оторвал кусок, перемотал им рану.
— Далеко еще до лодки?
— Несколько минут. Почти пришли.
— Кто был в твоем доме, Лисбет?
— Не знаю. Я никого не видела. — Она посмотрела на него. — Когда за мной приехала полиция, там еще ничего не было. Не могло быть.
Его импровизированная повязка оказалась слишком тугой. Она чуть ослабила узел.
— Послушай, Йенс. Та женщина, адвокат, приезжала ко мне. Просила снова дать показания. Она хотела добиться пересмотра дела.
— Зачем? Что она говорила?
Томсен встала, попробовала перенести вес на ногу.