Убийцы
Шрифт:
— Не очень, — сказал Оса, возвращаясь на софу с бокалом шампанского. — Я никогда не попадала в такие ситуации и не хочу ничего о них знать. И именно потому, что я не хотела в них попадать, я пожертвовала всем. Убила всех себя, которые могли бы стать великолепными убийцами, потому что почувствовала — кольцо вокруг меня сжимается. А когда умер Кнайт, я поняла, что не ошиблась.
Она пригубила вино и поморщилась.
— Я так понимаю, этот Кнайт умер не потому, что влюбился в жертву? — сказал Барс, наполняя стакан водкой до краев.
— Это тебе так Скорпион сказал? — спросила Оса. — А ну, подкинь мне сигаретку.
— Держи.
— Что же, я так и думала, — Оса прикурила и поморщилась еще сильнее. — Нет, мой милый, Кнайт погиб от руки Скорпиона.
— Как это произошло? — Барс опять закурил и закашлялся после первой затяжки. — Расскажи мне… кхе-кхе…
— Кнайт был немного похож на тебя, — начала Оса. — Такой же молодой и талантливый. Очень перспективный. Мы были знакомы с ним по клубу убийц, где президентствовал Еж…
— А не Скорпион? — перебил Барс.
— Нет, Еж всегда занимал высокие посты в правительстве, ему было привычней управлять. Но, конечно, Скорпион всегда был, что называется, теневым кардиналом, эдаким Ришелье при Людовике Тринадцатом. В действительности, никто точно не мог сказать, кто главный из этой троицы…
— Троицы? — приподнял брови Барс.
— Да, эти двое были самыми активными членами нашего маленького клуба, но был еще одни убийца, его звали Шаман. Он-то точно был самым старшим, но жил настолько уединенно, что я видела его всего дважды. Шаман был великим убийцей и по слухам учителем Скорпиона и Ежа. Очень древний и ужасно могущественный.
— А где он сейчас?
— Там же где и Кнайт, и билет ему выписал тот же — их обоих убил Скорпион. Наверное, тогда это и началось…
Оса умолкла и допила содержимое одним залпом, а следом загасила окурок в бокале.
— Я тебя внимательно слушаю, — сказал Барс.
— Кто бы сомневался, — хмыкнула Оса. — А ты хоть понимаешь, какой я подвергаюсь опасности, рассказывая все это тебе?
— Если ты не расскажешь, я убью тебя, — сказал Барс.
— А если я расскажу все, меня убьет Скорпион или Еж. Так что сбавь-ка обороты, мальчик, не тебе мне угрожать и не таким способом.
— Я прошу прощения, — сказал Барс, примирительно поднимая руки.
— Так-то лучше. Так вот, Барс, это все началось, когда Скорпион вернулся с севера, где убил Шамана. Мы все поздравили его тогда, потому что так было надо. Шаман стал слишком стар, но отчаянно цеплялся за остатки жизни. Так было необходимо, хотя я до сих пор не могу понять, зачем было убивать того старикашку. Пусть подыхал бы себе в свое удовольствие. Но, наверное, Еж и Скорпион решили отдать какой-нибудь старинный долг, как ученики учителю. Они всегда отличались этой восточной мурой.
— Никогда не замечал за Скорпионом этого, — сказал Барс.
— Ты его не настолько хорошо знаешь, — хмыкнула Оса. — Так или иначе, каким-то образом они убили Шамана. Вернее Скорпион убил, но не факт, что Еж тут не принимал участия. Тогда в верхушке нашего клуба образовалась вакансия… какое безликое слово… и Кнайт решился занять ее. Хотя вернее было бы сказать: эти двое предложили ему это. А еще предложили подучить, подтянуть его уровень убийцы. И этот придурок согласился. Ничего не напоминает?
— Есть что-то… — буркнул Барс, осушая стакан.
— А потом Кнайт поссорился с Ежом. Уж не знаю из-за чего и что они могли не поделить, но это так. И Еж попросил Скорпиона убить Кнайта, что тот и сделал. По крайней мере, все всем это подали со стороны именно так, но
— А что же было по-настоящему? — спросил Барс, вырезая в памяти каждое ее слово.
— Так уж получилось, что мы с Кнайтом тогда делили постель. Не смотри на меня так, я была любовницей всех убийц из нашего клуба, кроме Шамана, да и то, потому что, как говорят, он убил у себя эрекцию лет двести назад. Кнайт был не самый открытый человек, да, по-другому у нас и не бывает, но я не помню ничего такого, что могло бы заставить его поругаться с Ежом. Они и не общались почти, в основном Кнайт терся вокруг Скорпиона. Но, в один прекрасный день, он полетел в Москву, пришел на прием к Ежу и чуть не нарвался на драку. Однако Еж не захотел убивать его, хотя точно мог это сделать. Это, кстати, и стало последней каплей, которая заставила меня убить предпоследнюю себя. Когда Кнайт пришел ко мне пьяный в говно и рассказал, что Еж проигнорировал все его оскорбления и приказал его просто выставить… Я уже тогда заподозрила неладное. Но когда на мой вопрос, зачем он это сделал, он ответил: чтобы до меня не добрался Скорпион, я поняла, насколько он увяз. Тогда я убила предпоследнюю Осу и уехала сюда. Только через два месяца Медведь сообщил мне, что Скорпион приехал к Кнайту и убил его.
— Кто такой Медведь? — спросил Барс.
— Тоже убийца, но слишком слабый. А значит, ему не угрожает опасность.
— Что ты все заладила со своей опасностью? Я уже почти труп ходячий. И вообще, как все что ты мне тут рассказала, поможет мне?
— Не знаю, Барс, я даже не уверена правда ли все это, или лишь собрание хитростей и уловок, чтобы сбить остальных со следа. Но я знаю одно — сейчас в России самый сильный убийца — это Скорпион, второй по силе Еж, а третий — ты. А это дает тебе право попробовать подняться на ту самую вершину, на которую так хотел взойти Кнайт, и от которой он так хотел отказаться в самом конце.
Оса умолкла, Барс несколько минут разглядывал пустой стакан и раздумывал.
— Что мне делать? — спросил Барс.
— Я не знаю. Но на твоем месте я бы подумала: а может просто загнуться от невыполненного заказа не так уж и плохо? Если же ты попытаешься что-то исправить, тебя втравят в такую игру, где ты просто не сможешь выиграть…
Где-то в Москве
Ресторанчик определенно не отличался чистотой, хотя как может быть иначе в забегаловке, где подают дешевую арабскую пищу? Правда, здесь есть некоторый замах на экзотичность — нет столиков и стульев, вместо них навалы подушек и простые медные блюда на полу. Вот только Барс уже увидел несколько тараканов, снующих меж подушками, да и сами "сидения" могли бы постирать.
Он ждал уже второй час, нервно покуривая кальян. Выпивки в этом заведении не подавали и это хорошо — так бы Барс уже давно напился вдрызг. На блюде устроилась тарелка плова, но никаких ложек — предполагалось, это надо есть руками. К еде убийца почти не притронулся, а только просил принести один кальян за другим. Но вот колокольчики над входной дверью оповестили: в кафе пришел посетитель. На этот раз двери пропустили не стандартного узкоглазого, а мужчину в коричневом костюме, уже немолодого, с зачесанными назад волосами. Еж даже не осмотрелся и сразу пошел к Барсу. Старый убийца с легкостью вычислил, где в этом заведении сидит распространитель смерти.