Убийцы Гора
Шрифт:
– Ничего подобного!– в замешательстве испуганно возразил винодел.
Игрок выглядел удивленным.
Все глаза обратились к нему, и он, опустив голову, на минуту задумался, очевидно, восстанавливая по памяти весь ход партии, затем внезапно улыбнулся.– Все правильно,- сказал он.- Его второй лучник должен стоять рядом со строителем на клетке четыре.– Вот видите!– с видимым облегчением воскликнул винодел.
Кузнец возмущенно махнул рукой и, развернувшись, зашагал прочь.
Никто больше не произнес ни слова. Время от времени случайные прохожие подходили посмотреть на игру, но,
Партия близилась к концу, и теперь стало совершенно ясно, что через пять-шесть ходов Домашний Камень слепого игрока будет захвачен. Винодел воспользовался своим правом сделать подряд три хода и провел сокрушительную атаку. Ситуация на доске сложилась такая, что я начал сомневаться, что даже Сентиус из Коса или Кинтус из Тора сумели бы как-то её спасти. На лицах зрителей было написано явное разочарование.
И тут я не выдержал.– Ставлю золотую монету двойного веса на красных,- сказал я,- Победа будет за ними.
Зрители все как один разинули рты от удивления.
Винодел выглядел совершенно огорошенным. Игрок поднял на меня невидящие глаза.
Я вытащил из-за пояса золотую монету и подал её игроку, который, повертев её в руках, проверяя вес, тут же попробовал на зуб. Действительно, золотая,- заметил он, возвращая мне монету.- Вы, наверное, смеетесь надо мной!
– Двойной золотой на красных,- настойчиво повторил я.- Партия будет за ними.
Таких денег, я знал, игроку, вероятно, не заработать и за год.
Седовласый старик повернул голову, поднял ко мне мутный взгляд остекленевших глаз и нахмурился. Каждый нерв на его изборожденном морщинами лице напрягся. Он словно пытался понять, что происходит там, снаружи, вне его окутанного чернотой мира, заполненного бесчисленными игровыми комбинациями. Он протянул ко мне руку, положив её на край доски, я накрыл её своей ладонью и, почувствовав крепкое пожатие его высохших пальцев, внутренне улыбнулся, поскольку уже знал, что этот клейменный, ослепленный, немощный с виду старец, несмотря ни на что, продолжает оставаться настоящим человеком. Когда он освободил мою руку, его тело напружинилось, словно впитав в себя новые силы, распрямилось, приобретя некое своеобразное царственное величие, а в уголках рта появился отблеск уверенной улыбки. Второй наездник - к строителю убара, клетка девять,- решительно произнес он.
Из груди наблюдателей вырвался изумленный выдох. Не удержался даже винодел.
Он, должно быть, обезумел, подумал я про себя. Этот ход в подобной ситуации не имел, казалось, никакого отношения к разыгрываемой комбинации. Он был совершенно бессмысленным. Правый фланг слепца подвергался мощнейшей, сокрушительной атаке, которая через четыре хода обещала завершиться захватом его Домашнего Камня, и ему сейчас необходимо было бросить все силы на его защиту, а не пускаться в какую-то сомнительную авантюру.
У меня вырвался невольный стон.– Высокий тарларион убара - к лучнику убара, клетка восемь,- невозмутимо продолжал игрок.
Я закрыл глаза. Еще один бессмысленный ход. Зрители, озадаченные, обменивались ничего не понимающими взглядами. Может, этот человек вовсе не профессионал?
Винодел, неумолимо продолжая проводить свою линию, тут же забрал высокого тарлариона игрока
При других условиях я бы уже давно перестал интересоваться этой ставшей безнадежной партией, но, поскольку на кону была моя золотая монета, мне приходилось оставаться наблюдателем до конца игры, ждать которого теперь уже, к моему сожалению, оставалось недолго.
Даже винодел, казалось, почувствовал некоторое беспокойство.– Ты не хочешь переходить?– неуверенно спросил он, идя на довольно редкую среди игроков высокого класса уступку, чего я от него, судя по началу партии и выдвинутым жестким условиям, никак не ожидал. Я даже решил, что он, вероятно, не такой уж плохой парень, просто, видимо, победа в этой игре значила для него гораздо больше, чем можно было предположить.– Писец убара - к писцу убары, клетка шесть,- настойчиво повторил игрок.
Винодел механически сделал ответный ход.– Мой первый наездник берет писца убары,- сказал он.
Следующим ходом он должен был захватить Домашний Камень игрока.– Ты не хочешь изменить свой последний ход?– поинтересовался игрок с улыбкой.
В этот момент во всем его облике было нечто величественное, словно в могущественном убаре, идущем на великодушную уступку своему поверженному противнику.
Винодел посмотрел на него с нескрываемым изумлением.– Нет,- ответил он,- конечно, не хочу.
Игрок пожал плечами.– Следующим ходом я захватываю твой Домашний Камень,- предупредил его винодел.– Следующего хода у тебя не будет,ответил игрок.
Все зрители, включая и меня с виноделом, недоуменно устремили взгляд на доску.– Вот это да!– вырвался у меня невольный крик, совершенно несоответствующий моему черному одеянию убийцы, к которому через мгновение присоединились ликующие вопли кузнеца и погонщика тарнов, принявшихся, пританцовывая, хлопать друг друга по плечам.
Все зрители шумно заволновались, и даже винодел, осознав наконец, что произошло, взвыл от восхищения, забыв на секунду, что проигравшим оказался именно он.– Великолепно!– искренне воскликнул он и, вскочив на ноги, принялся трясти руку игрока. Затем с гордостью, словно проведенная игроком комбинация принадлежала ему самому, он во всеуслышание объявил последний заключительный ход мастера:
– Книжник захватывает мой Домашний Камень!
Количество зрителей возросло. Они наперебой обсуждали ставший очевидным маневр игрока и в законченной композиции приобретшие смысл составлявшие его казавшиеся лишенными логики ходы, при которых наименее мобильная из фигур - писец убара - неожиданно вырывалась вперед и, блокируя действия наездника и высокого тарлариона противника, решала исход поединка. Никто из нас, включая и самого винодела, не мог ожидать подобного завершения, казалось, неудержимой атаки желтых. Винодел протянул игроку поставленную им на кон медную монету, и тот бережно положил её в карман. Я тоже вложил в ладонь старика золотой двойного веса с изображением летящего тарна, и игрок, благодарно пожав мне руку, со счастливой улыбкой поднялся на ноги. Винодел сложил фигурки в кожаный мешок игрока и помог ему надеть его на плечо. Они обменялись рукопожатием.– Спасибо за игру, мастер,поблагодарил его винодел.