Убийца - садовник?
Шрифт:
— Прощай, Элизабет! Я хотел бы взять тебя с собой, но тебе это не нужно, — и он улыбнулся своей специальной улыбкой мощностью в двести лошадиных сил, способной увести любую девушку за край света. Вот только он прав — нам обоим это не нужно.
Я рассчитывала на прощальное рукопожатие, но Иннелин бережно взял мою руку и поднёс к губам. На моей ладони остался подарок — маленькая плоская серебряная шкатулка.
— На счастье, — улыбнулся хокермен и тронул лошадь. Фургон со скрипом покатился по дороге, оставляя на снегу чёткие полосы.
Шкатулка оказалась с секретом — внутри пряталось миниатюрное зеркало. Я уже привыкла, что все вещицы альвов своеобразные, с двойным
Глава 28
Я стояла перед зеркалом в гостевой спальне одного из старинных особняков Спленфилда и в кои-то веки сама себе нравилась. Мои волосы уложили пышной короной, серебристое платье, выбранное Эмили, красиво облегало фигуру, внизу спадая изящными складками. Эмили сама застегнула на мне колье и браслеты, подаренные ей тётей Роуз. Скоро должна была подъехать карета, которая отвезёт меня (вернее, меня, Хейворда и Эмили) на первый в моей жизни бал. Наверное, примерно так чувствовала себя Золушка.
Я нерешительно покрутила на пальце кольцо с тёмным камнем. До сих пор я с ним ни на миг не расставалась. Однако, на королевском приёме будет толпа народу, кольцо могут узнать… Оставить его или лучше снять? Наше «обручение» с Рэндоном совершилось при таких обстоятельствах, что я не могла оценить, насколько оно действительно. С самого нашего приезда в Спленфилд, где мы остановились в доме у родственников Хейворда, он ни разу не навестил нас и не написал мне ни строчки. Только роскошный букет белых роз, красовавшийся сейчас возле зеркала, напоминал мне о его светлости и придавал немного уверенности, но иногда сомнения перевешивали. Конечно, я каждый день придумывала Рэндону сотни оправданий: у него здесь наверняка скопилось много дел, друзья, которых он не видел столько месяцев, тоже требовали его внимания… В любом случае, сегодня всё должно было решиться. В конце концов, я повесила кольцо на цепочке на шею и спрятала под платье.
От волнения я не смогла должным образом оценить великолепие королевского дворца. Память выхватывала отдельные фрагменты: кованые чугунные перила, покрытая ковром широкая лестница, ярко освещённый холл, высокие двустворчатые двери, из-за которых лилась негромкая музыка…
По украшенной зале прохаживались изысканно одетые беззаботные леди и джентельмены. Я смущенно держалась позади Эмили и Джеймса, мне казалось, любой из гостей сразу угадает во мне безнадёжную провинциалку. Вдруг до меня долетел обрывок разговора, заставивший меня насторожиться:
— Помилуйте, как это «не найдёт практического применения»! — горячо возражал своему собеседнику пожилой невысокий джентельмен в синем сюртуке, атласном жилете и широком галстуке, заколотом жемчужной булавкой. — А статистические таблицы, а расчёт сложных процентов, а навигация, в конце концов? Вы не слышали анекдот про того несчастного испанского капитана, который получил в подарок рассчитанные вручную навигационные таблицы, и с тех пор его больше никто не видел?
Наверное, щегольски одетый толстячок был одним из представителей партии прогрессистов, про которых рассказывал Рэндон. Я немного воспряла духом. Кажется, высший свет — это не так уж и страшно.
— Джеймс, — шепнула я своему зятю, — я могу побеседовать с этим джентельменом?
Хейворд на мою просьбу среагировал по-военному чётко. Минута — и мы уже представлены лорду Чарльзу Гарднеру, который, как оказалось, входил в состав Комиссии, курирующей разработку аналитической
— Взгляни, кто пришёл…
Обернувшись, я увидела лорда Рэндона, который издали смотрел на нашу группу и казался слегка растерянным. Выглядел он просто прекрасно, уж точно лучше, чем месяц назад в ратуше, и в первую минуту при виде его лица меня охватило тёплое чувство, в котором бесследно растворились все мелкие недоразумения последних недель. В следующий миг это чувство так же бесследно испарилось: Рэндон был не один, с ним под руку к нам приблизилась высокая изящная брюнетка в вызывающе алом платье. Девушка была представлена нам как леди Алисия Винтер. Конечно же, я знала, кто она такая. Хоть у нас не было знакомых в столице, и мы не наносили визитов, но сплетни здесь просто витают в воздухе. Итак, леди Алисия — бывшая невеста Рэндона. Наверняка теперь, когда лорд в фаворе у Его величества, она снова предъявила на него свои права.
На Рэндона я от смущения не могла даже взглянуть и очень удивилась, когда он пригласил меня на следующий танец. Его спутницу это ничуть не смутило, она непринуждённо завязала лёгкий бессодержательный разговор с мистером Гарднером. Эта леди держалась так свободно, будто выросла в этой зале. Впрочем, возможно, так оно и было.
Танцевали мы молча. Вся непринуждённость, которая была между нами в Илсбери, теперь исчезла. Рэндон всё ещё казался растерянным и будто даже не узнавал меня. Неужели леди Винтер по возвращении настолько вскружила ему голову, что он так быстро всё позабыл? Огромная тяжесть легла мне на сердце, и я только чудом не сбилась в танце, механически выполняя положенные движения. На последнем круге танца Рэндон, наконец, очнулся:
— Элизабет, вы сегодня ослепительны, — произнёс он незнакомым хрипловатым голосом. И добавил гораздо тише, наклонившись ко мне: «Ты не потеряла моё кольцо?»
— Оно здесь, — я протянула ему цепочку.
— Отлично, — сжав добычу в кулаке, Рэндон мгновенно растворился в толпе, едва только стихли последние аккорды. Даже не проводил меня обратно! Я мысленно усмехнулась. Видно, судьба у меня такая — женихи разбегаются прямо со свистом. Хорошо, что тёти Роуз здесь нет! Ладно, признаюсь, мне было больно. Некоторые люди обладают удивительной способностью: они пробираются к вам в душу и пускают там корни. Попробуй выдернуть их оттуда — и ты калека с дырой в сердце. Конечно, я всё понимаю: человек вернулся в привычную обстановку, к привычному обществу… Наверное, Илсбери ему отсюда кажется страшным сном. И всё же, после всего, что мы вместе пережили, разве я не заслуживаю хотя бы нормального разговора?
Кто-то из пёстрой толпы меня окликнул, но мне было всё равно. Я шла среди гостей, пытаясь отыскать Хейворда, но узнала его только тогда, когда он сам взял меня за руку:
— Подаришь мне следующий танец, сестрица? — галантно спросил меня капитан.
— Джеймс, пожалуйста, уедем отсюда! — выпалила я. Не хотелось больше ни минуты здесь оставаться.
— Ты не можешь сейчас уехать, — посерьёзнел капитан, покрепче ухватив меня за руку. — Король собирался произнести целую речь в честь «троих защитников Илсбери». Подожди хотя бы до этого момента. Давай не будем начинать твою светскую жизнь с оскорбления Его величества.