Убийца истин
Шрифт:
Услышав, что кто-то приближается, я спряталась за стеной арки. По проходу пробежал священник, и я задержала дыхание, только когда он скрылся за углом. Я взглянула на мерцающие фитили нескольких молитвенных свечей, все еще горящих на подставке.
Может быть, я что-то упустила. Не повредит попробовать еще раз, рассудила я.
Сжав руки в кулаки, а затем вытянув пальцы в ширину, как ракетка для пинг-понга, я попыталась контролировать нервы, бурлящие в животе.
Что будет, если меня поймают?
Кулак. Весло.
Они просто вышвырнут меня вон. Это все.
Кулак.
Не надо волноваться, Джиа.
Я расслабила руки и выглянула из-за стены. Несколько туристов стояли через проход, повернувшись ко мне спиной. Во время наших тренировок Карриг учил, что резкие движения могут привлечь внимание. Медленные, текучие, и ты сливаешься с окружающей средой, сказал он. Я выбралась из своего укрытия и подошла к стойке. Он был прав… никто меня не заметил.
Хотя в часовне было прохладно, на моей шее выступили капельки пота. Пальцы слегка дрожали, когда я провела ими по медной подставке, надеясь найти то, что спрятал Джан. Но там ничего не было. А если он и оставил там ключ, то тот исчез, растворился во времени.
Разочарование поселилось у меня в животе. Возможно, я никогда не узнаю, что он оставил мне. Он не стал бы утруждать себя тем, чтобы спрятать его, если бы это не было чем-то важным. Что бы это ни было, его потеря может быть ужасной. Но я понятия не имела, насколько это будет плохо.
В прохладной часовне вдруг стало жарко. Удушающе. Мне нужно было выйти на улицу.
Подышать свежим воздухом.
В тот же миг, когда я повернулась, чтобы уйти, меня поразил мужской кашель. Мое сердце дернулось в груди, и я ударилась о медную подставку, пламя на свечах замерцало. Моя нога пнула какой-то металлический стержень, торчащий из пола под держателем, и он слегка подался вперед.
Еще один кашель раздался с одной из скамей, и я бросила взгляд через плечо, прислушиваясь. Мужчина стоял к ней спиной. Он меня не видел. Я присела на корточки и осмотрела стержень, торчащий из плитки.
Должно быть, это защелка или что-то в этом роде. Я потянула его вперед до конца.
Камень заскрежетал о камень.
Один из кирпичей рядом с ангелом справа выскользнул из стены.
Я нашла! Адреналин вспыхнул в моих венах, и я изо всех сил старалась отогнать свое возбуждение. Я должна была оставаться сосредоточенной.
Сохранять спокойствие.
Еще раз быстро оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что никто ничего не заметил, прежде чем сунуть руку в ящик и схватить кожаный футляр с цилиндром. Я поставила прут на место ногой, и кирпичный ящик задрожал, когда он закрылся, шум заставил меня остановиться.
И все же никто этого не заметил. Звук, должно быть, смешивался с шумом голосов и шарканьем ног в соборе. Я перелезла через барьер и встала на колени на ступеньке прямо перед тем, как вернулся священник, который прошел мимо раньше. Он кивнул мне, и я опустила голову и притворилась, что молюсь, пока он не отошел на безопасное расстояние. Затем я медленно засунула кожаный футляр в карман плаща.
Пламя свечей замерцало, когда по алтарю передо мной прошла тень. Решив, что кто бы это ни был, я перекрестилась и собралась встать, но замерла
— Я и не знала, что ты так религиозна, — ласково сказала Вероник, как будто мы не были заклятыми врагами.
Глава 3
Я оттолкнулась от молитвенной скамейки и повернулась к ней лицом.
— Ты многого обо мне не знаешь.
— Я в этом сильно сомневаюсь. Вероник сжала свои прекрасные, как бутон розы, губы и сунула руку под полы пальто. Свет свечи мерцал на рукояти ее меча.
— Мы не будем делать это здесь, — сказала я, глядя на лезвие. — А разве нет правила насчет Святой земли или чего-то в этом роде?
Улыбка Чеширского Кота на ее лице вскипела у меня в жилах. Это была та же самая улыбка, которую она показала во время битвы на лужайке перед домом прошлой весной. И только после того, как мне не удалось остановить Конемара от похищения Ника, я узнала, что Вероник убила Каила. Я сдерживала слезы, грозившие вырваться наружу при мысли о нем.
— Правила, — сказала она без своего сильного французского акцента. Ее светлые волосы были длиннее и заплетены в косу. От самодовольного выражения ее лица уголки рта стали еще глубже. — Как только ты научишься разбивать их, Джианна, ты станешь воином, каким Агност тебя считал.
Агност. Я не слышала его имя в течение длительного времени. С тех пор, как я впервые узнала о мире Мистиков. Почти двести лет назад он предсказал, что ребенок, рожденный от двух Стражей, станет концом света. И поскольку мои родители не могли противостоять друг другу, я была счастливым обладателем этого генофонда.
Мне пришлось задержать ее. Придумай, как сбежать.
— Где твой акцент? — Глупый вопрос для такого времени, но он немного сбил ее с толку.
— Чары. — Ее глаза следили за мной, когда я повернула направо, надеясь найти способ обойти ее. — Это помогает мне слиться с толпой — не быть заметной.
Я очень сомневалась, что она когда-нибудь останется незамеченной.
— Что с тобой случилось? — Я попятилась, каблуки моих ботинок уперлись в коленопреклоненную ступеньку. — Почему ты решила присоединиться к Конемару?
Она шагнула ко мне, все еще держа руку на рукояти меча.
— Ты рисковала всем, чтобы спасти тех, кого любишь. Неужели ты думаешь, что я отличаюсь от тебя?
Она имела в виду Бастьена и Джана. Чтобы спасти их, я бросила шар в люк в Сомниуме, где мы застряли, освободив всех злых существ, заключенных там. Мои глупые действия положили начало тому, что могло бы стать разрушением обоих миров. Я рисковала всем ради них, не зная последствий.
— Почему ты присоединилась к Конемару? Ты же Страж. Обучена останавливать таких, как он.
— Потому что я его дочь, — ответила она.
Я готова была поклясться, что моя челюсть ударилась об пол.
— Ты его дочь?
— Ты меня слышала.
Я просто смотрела на нее, ожидая, когда мой разум придет в норму.
Почему никто об этом не знает? А если так, то почему они мне ничего не сказали? Я должна была заставить ее говорить. Отвлечь ее, чтобы я смогла придумать, как сбежать.