Убийца истин
Шрифт:
Тетрада. Услышав, как он произносит это название, я задумалась. Верховный Чародей в Средние века создал зверей, сшив части животных с четырьмя убитыми воинами и соединив их с одной душой. Эти существа были пугающими и преследовали меня во сне. Одно существо напоминало льва с раздвоенной губой и когтистыми руками. У другого была голова кабана с острыми клыками, торчащими из челюсти. У третьего изо лба торчали два больших бараньих рога, которые вытягивали и искажали его лицо. И последняя была наполовину ящерица, с острыми, как бритва, зубами и чешуей. Каждый мог командовать
Все, что мне нужно было сделать, это найти семь Чиаве, которые, объединившись, освободят зверя из его тюрьмы, погребенной в какой-то неуловимой горе где-то в мире, полном мистических существ. Просто. Я закатила глаза, прежде чем вернуться к дневнику Джиана.
МОЖЕТ ФИГИ?
Должно быть, это какая-то загадка.
В подсказке было семь букв. Чиаве было семь.
Я выпрямилась в кресле.
А это означало, что библиотек было семь.
Мы забрали пять ключей. Я записала названия библиотек, где мы их нашли, но ни один из инициалов не соответствовал буквам в аббревиатуре.
Дело не в названиях библиотек. Что я упускаю? Я уставилась на страницу. Может быть, это из-за расположения библиотек. Я напечатала их рядом с библиотеками. Не сходится.
Страны?
Я нацарапала на странице: Австрия, Франция, Италия, Германия, Швейцария.
Так и должно быть. Мне просто нужно еще две буквы. Одна начинается с буквы «Ч», а другая — с буквы «Н».
Я удалила список библиотек с произведениями искусства, которые могли бы быть Чиаве. Мы с Ником собрали их с помощью дяди Филипа. Я сравнила подсказки для последних двух Чиаве с нашими записями и обвела Чехию. Дядя Филип предложил повесить в этой библиотеке картину «тот, кто у мира на виду, с достоинством несет всевластия звезду». Это был портрет какой-то особы королевской крови из восемнадцатого века. На нем была форма со значком на груди. Это была единственная библиотека, которая могла представлять букву «Ч» в аббревиатуре.
Мы уже вычислили последний ключ — под списком разрушений грабежей свое он пишет имя, так проходит век — или, на самом деле, Ник сделал это. При мысли о нем мое сердце снова сжалось.
Конемар не причинит ему вреда. Ник — его сын. Я попыталась успокоить себя.
Ник полагал, что последний ключ к разгадке — фреска под названием «Средневековый писец» в Ротонде Макгроу главного филиала Нью-Йоркской публичной библиотеки. Он ездил туда со своей семьей несколько лет назад. Образ остался с ним только потому, что он почти двадцать минут притворялся, будто ему нравится, чтобы произвести впечатление на какую-то девушку.
Улыбка коснулась моих губы, когда я представила, как глупо он, вероятно, вел себя с девушкой. Временами Ник вел себя глупо. Именно это мне в нем и нравилось больше всего.
Но другие буквы представляли страны. Я просмотрела список возможных библиотек.
В моей голове зажегся свет, освещая ответ. Он не мог бросить Америку. Там было слишком много Штатов. Он сузит круг поисков до одного из них. Вот что я бы сделала. Я не могла
Итак, «Ч» для Чехии и «Н» для Нью-Йорка. Я разгадала загадку. И у меня были локации финального Чиаве.
Арик прошел мимо Кэдби, направляясь ко мне.
Я сунула список обратно в карман, положила блокнот поверх дневника Джана, открыла его на странице и притворилась, что читаю. Когда он остановился передо мной, я опустила голову, слишком поглощенная чтением, чтобы заметить его.
Но я его заметила. Я замечала в Арике все. То, как он сражался, практикуясь, почти без усилий. Как он заботился о животных на ферме. И то, как он смотрел на меня своими полными надежды темными глазами. Казалось, что между нами всегда оставался вопрос без ответа. Я не хотела отвечать, а он не хотел спрашивать.
— Что ты здесь делаешь одна? — спросил он, его английский акцент подчеркивал слова, и он сверкнул той улыбкой, которую использовал только рядом со мной. Это было как-то вынужденно и содержало намек на неуверенность.
Оглядевшись по сторонам, он ждал моего ответа. Парень, казалось, нервничал рядом со мной. Вероятно, не помогло и то, что я держалась особняком, когда не занималась домашними делами или не практиковалась в навыках Стража с группой.
— Я знаю, где спрятаны два других Чиаве, — наконец, сказала я.
— Это потрясающе, — сказал он, садясь рядом со мной. — Где же они?
— Я хочу пойти одна, — сказала я, намеренно не отвечая на его вопрос.
Он поднял бровь, его глаза были полны разочарования.
— Неужели мы дошли до того, что ты мне не доверяешь?
Я прикусила губу и задумалась над его вопросом. Из всех, кто скрывался вместе с нами, я знала, где лежит сердце и преданность Арика.
— Дело не в этом. Именно потому, что доверяю тебе, я хочу, чтобы ты остался. Ты должен защитить Ройстона, пока меня не будет. Я не могу уйти, если ты не будешь здесь с ним.
— Я пошлю кого-нибудь с тобой, — предложил он.
— Нет, — ответила я. — Это слишком опасно. Люди Конемара нападали на всех, кто проходил через врата. Дядя Филип сказал, что, по его мнению, у них есть один из пропавших мониторов. Тот, кто прыгнет со мной, зарегистрируется.
Я ждала его ответа, пока он обдумывал мои слова. Осталось только четыре монитора. Попугаи обладали даром чувствовать врата и регистрировать тех, кто прыгал через книги. Остальные мониторы погибли, когда я бросила свой боевой шар в люк, чтобы спасти Бастьена и Джана. Это действие вызвало магический ответный удар, который открыл ловушки и убил многих птиц.
Арик поковырялся в траве, растущей в трещине стены, и сказал:
— Хорошо, но Лея и Яран будут следить за страницей врат на случай любой опасности. Они могут подождать в Дублинской библиотеке.
Я буду чувствовать себя в большей безопасности с двумя Стражами, наблюдающими за моим прыжком.
— Меня это вполне устраивает.
Арик бросил траву на землю и смотрел, как Дейдра отряхивает мокрую рубашку, а Ройстон пристально смотрит на нее. Я знала это выражение на лице Арика. Он беспокоился обо мне.