Убийца Гора
Шрифт:
— Я буду играть сам, — сказал я.
— Не думаю, что это разумное решение, — пожал плечами Кернус.
— Теперь понимаю, — ответил я. До меня вдруг дошло, что Кернус сам хочет назначить — и, вероятно, у него уже была подходящая кандидатура — моего представителя и игра превратилась бы в сплошной фарс, в один из его обычных трюков.
— Может быть, рабу, который едва представляет себе, как переставлять фигуры, будет дозволено сыграть вместо меня? — высказал предположение я — Надеюсь, он-то не окажется для вас слишком сильным противником?
Кернус взглянул на меня
— Может быть, — ухмыльнулся он.
Сура, связанная, подняла голову.
— Отважились бы вы сыграть с простой рабыней, — спросил я, — с той, которая изучила правила игры день-два назад, но которая за это время уже имела опыт, хоть и весьма небольшой?
— Кого ты имеешь в виду? — спросил Кернус.
— Он имеет в виду меня, хозяин, — сказала Сура и робко потупила глаза.
Я затаил дыхание.
— Нет, женщины не принимают участия в игре, — раздраженно бросил Кернус. — Рабы тоже не в счет!
Сура ничего не сказала. Кернус поднялся из-за стола и подошел к Суре. Он собрал остатки тряпичной куклы, валявшейся у её ног, и стал разрывать их на ещё более мелкие куски. Старые тряпицы распались па клочки. Он швырнул остатки на пол и растоптал ногой своей сандалии. Я увидел, как слезы закапали из глаз Суры; плечи девушки вздрагивали.
— Итак, ты отважилась обучаться игре, рабыня? — злорадно поинтересовался Кернус.
— Простите, хозяин, — ответила Сура, не поднимая головы Кернус повернулся ко мне. — Найди себе более достойного представителя, идиот, — бросил он.
Я пожал плечами.
— Я выбираю Суру, — сказал я.
Кернус, конечно, не мог и предположить, что Сура обладала, возможно, одной из наиболее потрясающих врожденных способностей, с которой мне когда-либо приходилось сталкиваться, — естественным чутьем в игре. Практически с первых минут обучения она играла на уровне опытных мастеров. Это было просто феноменально — один из тех редких и счастливых даров, которые вдруг обнаруживаются к восхищению и ужасу окружающих. Лично у меня она вызывала оба эти чувства.
— Я выбираю Суру, — повторил я.
Следящие за столами засмеялись. Кернус без всякой причины злобно ударил Суру по лицу; женщина упала на пол.
— А где Хо-Ту? — спросил кто-то из сидящих за столом.
Мне и самому хотелось это знать.
— Его послали в Тор покупать рабов, — ответил один из тех, кто был в курсе дела.
За столом раздались смешки. Это, наверное, даже хорошо, подумалось мне, что Кернус, конечно же с определенным расчетом, услал Хо-Ту из дома. Я не мог ожидать, что сильный, мужественный Хо-Ту вынес бы подобное обращение с Сурой, пусть бы это даже был сам хозяин дома. Он тут же бросился бы на него с ножом, несмотря на дюжину неизменно находящихся рядом с Кернусом охранников.
Один из них наверняка уже давно отправился бы на тот свет. Нет, это хорошо, что Хо-Ту нет сейчас дома, хотя меня нисколько бы не удивило, если бы по возвращении Кернус лишил его жизни. Если бы Суре даровали жизнь, вероятно, Хо-Ту также остался бы жить, но, находись он сейчас рядом с ней, он наверняка всеми силами попытался бы её защитить.
— Я не буду играть с рабыней! —
Она посмотрела на меня, такая жалкая, беспомощная. Я ободряюще улыбнулся ей в ответ. Но последняя надежда казалась разбитой. Кернус снова устроился за столом. Филемон, принесший тем временем доску, расставил на ней деревянные фигуры.
— Хотя на самом деле все это не имеет значения, — заметил Кернус. — Я уже нашел тебе представителя.
— Я догадываюсь, — сказал я. — И кто же это?
Кернус расхохотался.
— Хул-дурачок!
Присутствующие заревели от смеха и забарабанили по столу кулаками, настолько им понравилась очередная шутка хозяина.
В этот момент в зал вошли двое подгоняемых охранниками мужчин. Один, в одеянии профессионального игрока, держался с определенным достоинством. Другой катался по полу, кувыркался и скакал у его ног, приводя в неописуемый восторг всех сидящих за столами. Даже рабыни от удовольствия весело захлопали в ладоши.
Хул вертелся, строя им глазки, и вдруг растянулся на полу, споткнувшись о поставленную ему одним из воинов подножку. Он тут же вскочил и забегал вокруг воина, бормоча себе под нос что-то нечленораздельное, как старый ворчун. Девушки громко смеялись, мужчины от них не отставали.
Человек, вошедший с Хулом, оказался, к моему удивлению, игроком, которого я некогда видел на улице у пага-таверны неподалеку от центральных ворот Ара; именно тем самым игроком, что так мастерски обыграл винодела, хотя до последних, решающих ходов строил из себя дилетанта, словно он с самого начала намеревался проиграть партию. Тем самым игроком, что, будучи нищим, отказался принять от меня золотую монету, которую он так красиво и совершенно справедливо выиграл, узнав, что на мне черное одеяние убийцы. Я удивился, увидев этого человека с Хулом, безмозглым дурачком, этим карликом, едва достававшим макушкой своей безобразной, непропорционально большой головы до пояса человеку среднего роста, с этим уродом с кривыми, разной длины ногами и узловатыми, кажущимися переломанными руками.
Я заметил, что Сура смотрит на Хула с ужасом, едва сдерживая в себе отвращение. Я удивился её реакции.
— Игрок Квалиус снова появился в доме Кернуса, но теперь уже не просто рабовладельца, а убара Ара! — воскликнул Кернус.
— Это честь для меня, — спокойно произнес игрок, имя которого только что стало мне известно.
— Ты хочешь сыграть со мной ещё раз? — спросил Кернус.
— Нет, — бесстрастно ответил игрок, — однажды я вас уже победил.
— Ну, это была ошибка, разве не так? — усмехнулся Кернус.
— Действительно, ошибка, — сказал Квалиус. — За то, что я выиграл у вас, меня ослепили и выжгли клеймо в вашей комнате пыток.
— Таким образом, — удовлетворенно заметил Кернус, — победил все-таки я.
— Несомненно, господин, — ответил Квалиус.
Кернус рассмеялся.
— А как получилось, что мои люди, посланные за Хулом-дурачком, нашли и тебя?
— Дурачок делит со мной свое жилье, — ответил Квалиус. — Для лишенного крова игрока нашлось слишком мало открытых дверей.