Убийца героев
Шрифт:
А тем временем я уже поравнялся с ним. Перед нами в поте лица работал кузнец. Молот из раза в раз опускался на заготовку, высекая искры. Щипцы чуть соскользнули, и он допустил огрех. Уже более-менее намётанным взглядом отмечаю, что такое исправить можно, но только если повторно прогреть и заново проколотить, иначе в изделии бут трещины, из-за которых прочность будет куда ниже, чем надо. Однако кузнец продолжил как ни в чём ни бывало.
— Тебя тоже призвали?
— Что?
Видимо, я слишком увлёкся своими мыслями и не заметил, что герой
— Говорю, ты тоже призванный?
— Да, но только призывали меня в другой мир, а как я попал сюда — не знаю.
— Ну, тогда тебе к королю, они с магами обязательно что-нибудь придумают.
— Да, наверное, ты прав.
— Отлично, тогда, кузнец меч доделает и пойдём.
— Твой, что ли?
— Ага.
— Дам тебе совет, заставь его переделывать, а лучше отзови заказ. Я потом сам тебе меч сделаю, даже лучше, чем он.
Кузнец услышал и остался недоволен. Оставив заготовку на наковальне, он подошёл к нам.
— Слышь, щенок! Ты кем себя возомнил?! Давай прям щас, слабо? А? Я тебе даже материал дам и место уступлю.
— А давай. Ты доделай этот меч, а я потом сделаю с нуля, затем пригласим двух стражников и пусть они один раз ударят мечом о меч, чей выдержит — того и победа.
— И на что спорим?
— А сколько ты за меч запросил?
— Пять золотых.
— Тогда на десять.
— Готовь деньги. Подожди чутка, я почти закончил.
— Подожду.
Через час он полностью закончил клинок. Он был прямой, обоюдоострый, с изящным изгибом у основания. Теперь кузнец принялся за гарду и рукоять, уступив наковальню с горном мне. Он даже не поскупился на рукавицы и фартук. Теперь уже я стоял перед наковальней и старательно стучал по раскалённой заготовке. До навыков Деда или того же Джарнолу мне ещё далеко, но даже так я могу выковать добротный меч, который уделает эту, безусловно, красивую, но бесполезную игрушку.
Кузнец давно закончил сборку своего меча, когда я только закончил возиться с клинком. Дело в том, что я хотел быть на все сто процентов уверен, что вложу в меч всё, на что способен. Руки уже гудели. В ушах стоял, не умолкая, звон кузнечного молота, но я всё же взялся за гарду.
Весь потный я всё же предоставил свой результат через четыре часа. Кузнец только злорадно ухмыльнулся в бороду. Ну да, но сравнению с его мечом, с красивой узорной гардой и навершием в форме львиной пасти, мой — прямой, с односторонней заточкой, больше похожий на длинный и узкий кухонный нож, с простой, но практичной гардой, смотрелся как-то бедно. Да, кузнец уже праздновал свою победу и пополнение кошеля аж на десять золотых. Он даже решил лично позвать стражу:
— Эй, господа стражники! Не поможете нам уладить спор?
Двое стражников, идущих, судя по всему, с дежурства остановились.
— А что за спор?
— Да вот, хотим выяснить, чей меч лучше.
— Ну, это можно. Что от нас требуется?
— Да вот, возьмите по мечу, да и стукните ими друг о друга со всей силы.
Тут я вспомнил
— Слышь, кузнец, у тебя шлемы рыцарские есть?
— Чё? А тебе зачем?
— Не мне, а им, чтоб, если какой клинок разлетится, осколки в глаза не полетели.
— А, вон ты о чём. Ну да, если кто из них пострадает, по головке нас не погладят. Знаешь, если твой меч проиграет, ты не расстраивайся, я тебя в подмастерья взять могу, как раз поднатаскаю в кузнечном деле.
А стражники тем временем рассматривали наши изделия.
— Слушай, мне прям страшно от этой железки. Это меч вообще или нож для забоя свиней?
— Да вот мне тоже интересно. Вроде, удобный, а какой-то странный, не знаю, как описать ощущения.
— Господа, вот, наденьте, во избежание травм.
— Ага.
— Благодарю.
Они встали на расстоянии удара друг от друга. Честь командовать выпала мне. Вкруг уже собралась толпа из желающих посмотреть. Я окидываю взглядом круг из людей. По левую руку от меня стоит кузнец. Он по-прежнему предвкушающе лыбится, пряча улыбку в густой бороде. По правую руку стоит герой. В его глазах я вижу неприкрытый интерес. А я… А я уже знаю, чем всё закончится.
— Готовы?
Мои губы растягиваются в маниакальной ухмылке. Набрав полную грудь воздуха, командую:
— БЕЙ!
Стражники замахиваются и, сделав шаг, скрещивают мечи. Клинки соударяются, раздаётся звон и красивый прямой клинок, расколовшись, отлетает к моим ногам. Мелкие осколки осыпают искрами брусчатку. Вся толпа застывает в удивлении. Кузнец больше не ухмыляется. Стражники в удивлении смотрят на то, что было в их руках. Один смотрел на мой меч, а второй — на красивую рукоять и скол клинка.
— Ну что, шах и мат, пенсия. Гони золото.
— А?
— Бэ. Проспорил ты, говорю.
— А, д-да, конечно.
Он полез за кошелём. Когда он отсчитал мне десять монет, я, забрав меч у удивлённого стражника, вручил его герою.
— Держи, может, и не смотрится эпично, зато он практичен, если не забросишь уход за ним — прослужит долго. А с кузнеца спроси ножны к нему, меч-то он запорол.
— Сделаю, ножны сделаю.
— И не переборщи с украшениями.
— Конечно-конечно.
Ну, с ножнами да, он не подкачал. Видно, что удобные и практичные. Белобрысому понравились. Он сразу же повесил их на пояс. С его простой кожаной курткой и плотными штанами смотрелось гармонично.
Наконец, мы направились во дворец. У героя есть привилегия беспокоить короля в любой момент, потому что он является тем, кто должен всех спасти. Отсюда корона и должна обеспечивать ему поддержку. Любую.
— Знаешь, а, ведь, я — второй, кого они призвали.
— Да?
— Ага. Мне нравится воля моего предшественника, то, с каким огнём в глазах он борется со злом, отстаивает права тех, кто слабее. Вообще, я считаю, нужно выжечь всех демонов. Выжечь их калёным железом. Тогда воцарится мир, и люди смогут жить без страха.