Убийца ее мужа

Ефремов Валерий Сергеевич

– И его смерть для вас, конечно, тяжелая утрата. – Старший лейтенант не без усилия изобразил сострадание на своем лице. Гелена не слишком уверенно кивнула, и Сергей продолжил расспросы: – А когда вы узнали о его гибели?

– Вчера. Люба позвонила. А ей сообщила какая-то знакомая, кажется, с работы отца.

– И вы знаете, как он погиб?

– Да. Неужели его и вправду новая жена застрелила?

– – Может быть так, а может и нет. А вы хорошо знали его вторую жену, Азу Арзаеву?

– Вообще никогда не

видела. Ведь он на ней женился совсем недавно.

– Вы что-нибудь знаете о завещании отца? Было ли таковое вообще?

– Ничего не знаю об этом. Но надеюсь, отец меня не обделил. Он любил меня. Правда, Гену еще больше.

«Не похоже, однако, что девушка хоть чем-то поможет мне в расследовании, – констатировал старший лейтенант, – но у нее есть другие несомненные достоинства».

– Я должен вам сказать, Гелена, одну крайне неприятную вещь, – подчеркнуто сурово произнес он. – Следствие пришло к выводу, что убийство вашего отца связано с его наследством. Поэтому и вам как прямой наследнице состояния отца угрожает смертельная опасность.

– Господи, что же мне теперь делать?! – перепугалась девушка.

Все-таки она – провинциалка, отметил опер, несмотря на весь ее внешний лоск и некоторое знание жизни. А значит, эта Гелена покорно проглотит любую туфту. Конечно, можно было бы обойтись и без всяких фокусов, но так интереснее.

– Положитесь на меня. – При этих словах Колодков как бы невзначай расправил свою мощную грудь и крутые плечи. – Я ведь говорил, что у меня особый приказ начальства. И этот приказ гласит: охранять вашу жизнь, пока существует реальная угроза покушения на вас.

– И что же, вы будете находиться со мной неотлучно? – Она округлила глаза.

– Ну, по крайней мере всю сегодняшнюю ночь, – твердо заявил он. – Надеюсь, у вас найдется для меня угол, бутерброд с колбасой и глоток вина?

Гелена вперила в него долгий и пристальный взгляд, а потом вдруг широко и лукаво улыбнулась:

– Я вас поняла. Угол и бутерброд найдутся, а вот с вином проблема.

– Но ведь недолго и сходить! Я готов! – Девушка действительно все поняла как надо. Не такая уж она и провинциалка.

– И вы оставите меня одну, несмотря на смертельную опасность, угрожающую моей жизни?!– Гелена сделала большие глаза и завела их под потолок.

Я ненадолго. А пока оставлю вам свой пистолет. – И он действительно вынул из кобуры табельный ПМ.

– О! – Гелена сделала протестующий жест. – Я все равно не смогу взять его в руки. Я боюсь оружия.

– Тогда есть другой способ самосохранения. – Он засунул пистолет обратно в кобуру.

– Какой же?

– Всего один поцелуй. Он гарантирует вашу безопасность до моего возвращения.

Та понимающе кивнула: мол, все к этому и шло.

– Хорошо. Но только один.

Он встал, а девушка подошла к нему и, приподнявшись на цыпочки,

чмокнула его в щеку.

Старший лейтенант привлек было Гелену к себе за талию, но девушка как-то очень ловко вывернулась из его рук.

– Потом, – почти шепотом сказала она. – Все будет потом. А сейчас иди за вином, мне все равно надо приготовиться.

Старший лейтенант помчался за выпивкой, как говорится, на крыльях любви. В супермаркете долго колебался, что выбрать. Надо бы нечто особенное: ведь такая девушка! К примеру, секретарше Новосельцева до нее далеко.

Доллары, которые он вытряхнул из прохиндея Шуйского, сейчас определенно пригодятся. Почему бы и не взять французский коньяк?

– Бутылочку «Камю», пожалуйста, – обратился он к продавщице, – пару кило апельсинов, ананас и коробку конфет «Красный Октябрь».

Сложив все это добро в красивый полиэтиленовый пакет, приобретенный тут же, он двинулся по направлению к дому красотки Гелены.

Позвонил в дверь. Но девушка не открывала.

Может, в ванной? Он дернул за ручку двери, и та отворилась.

«А ведь это мы уже проходили», – подумал он, постепенно наполняясь чувством тревоги.

Колодков вошел в квартиру и услышал, как работает в ванной душ.

Ну, слава богу, Гелена просто не закрыла за ним дверь.

Он прошел в гостиную, вытащил купленное и стал очищать апельсины и разрезать ананас.

Когда закончил, крикнул:

– Гелена! А где рюмки?

Молчание.

Колодков бросился к ванной комнате и рывком распахнул дверь.

Душ работал вхолостую, поскольку Гелена лежала на полу ничком.

Колодков перевернул девушку за плечо и невольно отшатнулся: голова ее чуть не отвалилась из-за того, что горло Гелены было перерезано.

Точно так, как у Ольги Агаповой.

4

Очнулся капитан в некоей камере, сильно напоминавшей ту, что ему так часто доводилось видеть в изоляторах временного содержания: решетка на единственном узком окошке, нары, железная дверь с «глазком». И это подействовало на Бороздина даже несколько умиротворяюще: нечто родное все-таки. Но, обнаружив, что ноги его прикованы к нарам, он понял, что расслабился слишком рано.

Капитан хотел узнать, сколько сейчас времени, но выяснил, что его часы отсутствуют, как, впрочем, и бумажник с деньгами, документы и табельный пистолет.

Башка у него трещала по полной программе, но, ощупав ее, Бороздин убедился, что крови не было, даже запекшейся. Вырубили его убедительно, но аккуратно, по всем правилам. И больше всего Дмитрий страдал не от головной боли, а от отсутствия воды – в горле совершенно пересохло.

– Эй! Есть тут кто-нибудь? – крикнул капитан вроде бы что есть мочи, но на самом деле его голос едва прошелестел.