Убить Змея
Шрифт:
— Конечно, Глеб. Ради Бога.
— …и накормит вас и детей. А я побежал.
Глеб шагнул к двери, но за спиной у себя услыхал:
— Вы вроде сказали „моих девятиклассников“?
Глеб второпях обернулся.
— Да, я преподаю у них французский. А что?
Варвара Львовна взирала на него с простодушием ребенка.
— У вас ведь фирма своя, эксперименты секретные… При чем тут преподавание в школе?
В досаде Глеб едва не откусил себе язык.
— Ну, видите ли… в школе мы испытываем новую методику
Старушка глубоко вздохнула.
— И как вы всё это успеваете?
Глеб с улыбкой развел руками и быстро вышел, чтобы не ляпнуть что-нибудь невпопад. Он отвел Гулю Шарипову на кухню, распахнул перед ней холодильник и дал необходимые инструкции.
— То есть я остаюсь за хозяйку? — уточнила Гуля.
— И я! — заявила Танька, вертящаяся у ее ног.
— Вы обе, — сказал Глеб, открыл входную дверь и был таков.
Гуля деловито принялась раскладывать на столе продукты.
Танька протянула ей плюшевого медвежонка.
— Ой, Гуль, а знаешь, что Майкл сегодня сделал?
Гуля оглядела кухню.
— Тань, где у вас тарелки? Ах, вот они… Так что сделал Майкл?
Танька погладила медвежонка по голове.
— Он плогнал двух лазбойников. Они волвались сюда, а Майкл надлал им попы, вот.
Гуля достала из кулька колбасу и положила на деревянную дощечку.
— Какой он у тебя, оказывается, сильный, — улыбнулась девушка, нарезая колбасу на тонкие ломтики.
— И не говоли! — тряхнула косичками Танька. — Он у меня тако-ой сильный!
Тем временем Саша и Лёня Рюмин собирали в комнате железную дорогу. Вернее, Саша собирал, а Лёня подавал конструктивные советы, которыми желательно не пользоваться.
— Может, заткнешься?! — не выдержал наконец Саша. Лёня не обиделся.
— Ах ты, малявка дерзкая! — усмехнулся он. — Ты ж так до ночи провозишься!
Саша посмотрел на него грустными глазами.
— Хочешь сам попробовать?
— Да нет, зачем? Раз уж ты начал…
— Ага, — кивнул Саша, — у тебя не выйдет.
— Откуда, мон ами, тебе это известно?
— Вижу.
— Что ты видишь?
— Что ты придурок.
Лёня встал с пола, сжав кулаки.
— Что ты там вякнул, шпингалет?!
Саша спокойно смотрел на него снизу вверх.
— Я не вякнул, а сказал: ты придурок. Бить меня будешь?
Лёня покраснел до корней волос.
— Бить тебя никто не собирался. Уймись, дитя природы.
Саша чуть заметно улыбнулся.
— Тогда не зуди под руку. Сейчас соберу, и можем запускать.
Даша, как повелось, встретила Глеба в прихожей. Она была в джинсах, в свитере, в куртке и в сапожках. И пепельные ее волосы были собраны в „конский хвост“. Повертевшись перед Глебом, она осведомилась:
— По экипировке замечаний нет?
Глеб качнул головой:
— Никаких. Поехали быстрей,
— Ну разумеется! — усмехнулась Даша и, пока они спускались в лифте, поведала Глебу о звонке географички.
Глеб удивился:
— Невероятно. Они что, за полных идиотов нас держат?
— Не нас, а меня, — поправила Даша. Они вышли из подъезда и сели в „жигули“. — И должна признаться, они во мне не очень-то ошиблись.
— То есть? — воззрился на нее Глеб, включив зажигание. Даша хмуро смотрела перед собой.
— Если б ты сам не позвонил за минуту до ее звонка… Не знаю. Кажется, я могла бы…
— О нет! — застонал Глеб, выезжая из подворотни.
— Да, черт возьми! Да! — вскричала Даша и всхлипнула. — Если мне говорят, что тебе проломили голову, я уже не соображаю, Мангуст ты или интеллигент вшивый! Я уже полная идиотка! Сегодня мне просто повезло!
— Поверить не могу, — ошарашенно пробормотал Глеб. Его смуглое лицо побледнело.
Даша прижала его руку к своей щеке.
— Ну ладно, плакса, ты чего? В следующий раз, если мне сообщат, что тебя по стенке размазали, я только расхохочусь и стану джигу отплясывать. Договорились?
Глеб все не мог прийти в себя.
— Дура, если с тобой что-нибудь… я ведь сразу уйду. Ни на мгновение не задержусь в этом мире.
Даша поцеловала его руку.
— А если с тобой что-нибудь? Я даже подумать об этом не могу!.. Ну всё, всё. Я же умная, ты знаешь. Обещаю, что не попадусь.
Глеб перевел дух.
— Просто права не имеешь. Мы обязаны опережать их на шаг.
И он рассказал ей о смерти учителя физкультуры и о нападении на квартиру Колесниковых. После второго рассказа Даша невольно прыснула.
— Ай да Майкл! Ай да терминатор! — И тут же нахмурилась. — Думаешь, этот налет — случайность?
Глеб пожал плечами:
— Уверенности нет, но похоже.
— А по поводу физкультурника…
— Вот тут никаких сомнений. И сейчас мы эту мразь пощекочем. Жаль, не до смерти. Но, Дашка, не зарывайся: на все про все — несколько минут.
И они подробно обсудили, как Даше следует себя вести.
Припарковался Глеб в узком переулочке, метров за пятьсот до школы. Только лишь они вышли из „жигуленка“, Глеб исчез. Даша в панике стала озираться.
— Ты здесь? — спросила она тихо. Голос Глеба раздался рядом:
— Здесь, родная. Конечно, здесь.
— Не отходи от меня ни на дюйм: я боюсь, — призналась Даша и направилась к школе.
Географичка встретила ее у входа. Она была в облегающем платье цвета кумача, и ее густо накрашенные губы пламенели, как лесной пожар. Но лицо Галины Даниловны выглядело бледным и осунувшимся, а глаза воровато бегали.
— Что-то вы долго, — упрекнула она Дашу. — Не очень торопились, видать.
Даша взглянула на нее в упор.