Убить Змея

Вайнин Валерий

— Придется его сперва помыть. Сейчас мы придем, — сказал он, направляясь в ванную.

Отсутствовал он десять минут. Таня и Даша напряженно ждали. А Саша со скучающим видом произнес:

— Охота же ребенка глупостями пичкать.

— В чем, по-твоему, глупость? — уточнила Даша.

— В таких вот приколах, — усмехнулся мальчик. — Нравится волшебника из себя разыгрывать. Перед маленькой дурехой.

Дашины глаза сверкнули.

— Знаешь, мой милый… Может получиться так, что волшебник придет к тебе, а ты

его и не заметишь. Проспишь просто-напросто…

Тут вернулся Глеб из ванной. Плюшевый мишка в его руках выглядел как новенький. Казалось, он улыбается от сытости и довольства. Глеб посадил его на кроватку и обратился к нему с вопросом:

— Ну, Майкл, скажи: будешь ты охранять Таню и этого вредного Сашку?

Медвежонок, как положено игрушке, с достоинством молчал. Саша ехидно усмехнулся.

— Может, у него что-то со слухом?

Медвежонок повернул мордашку в его сторону.

— Это у тебя что-то с головой, — огрызнулся он приятным баском. — Я просто задумался, как лучше вас охранять.

— Ну и что ты надумал? — осведомился Глеб. — Что, например, ты сделаешь, если на детей нападет шайка разбойников?

— Ха! — воскликнул медвежонок, спрыгивая на пол. — Я стану огромным, до потолка и выше! Может, кто-то здесь сомневается? Саш, хочешь, покажу этот фокус?

Потрясенный мальчик едва сумел кивнуть.

— Погоди, — вмешался Глеб. — А вдруг Таня испугается?

Медвежонок приблизился к девочке, замершей на коленях у Даши.

— Тань, — проговорил он, — ты не испугаешься, если я стану огромным?.. Даш, а ты?

Танька, млея от восторга, мотнула косичками. А Даша…

— Валяй, — сказала она и закусила губу. Медвежонок взмахнул передними лапками, стал быстро увеличиваться и действительно вымахал ростом под потолок. Но теперь он уже не был плюшевым — он был самым настоящим медведем, только чертовски большим.

— Ну как?! — зарычал он громовым голосом. — Кто посмеет тронуть моих маленьких?!

Спустив девочку с колен, Даша резко поднялась и направилась к двери.

— Я у машины подожду, — пробормотала она. Когда она открывала входную дверь, медведь крикнул:

— Даш, а Даш!

Даша обернулась на пороге:

— Чего тебе, медвежья морда?

Медведь выглянул из комнаты и внимательно на нее посмотрел:

— Даш, не смей реветь в одиночку.

— Иди к черту, Майкл! — зарыдала Даша и бросилась вниз по лестнице.

Глеб беспокойно посмотрел ей вслед.

— Ладно, ребята, — сказал он, — нам пора. Скоро бабушка вернется… А вы пока тут с Майклом…

Он вышел из квартиры и захлопнул дверь. Отколупнув лапой побелку с потолка, медведь озабоченно проговорил:

— В ближайшее время надо сделать ремонт.

Танькины глазенки сияли.

— Ой, Майкл… — набралась она храбрости, — а можно тебя на лучках поделжать?

Медведь кивнул.

— Только я уменьшусь.

Он

стал быстро уменьшаться и вновь сделался обычным плюшевым мишкой, который, однако, умеет ходить и разговаривать. Таня посадила его себе на колени, обняла и сказала:

— Ой, какой ты холосенький!

— А то! — самодовольно подтвердил медвежонок. — Только, чур, меня не выдавать! Для всех, кроме вас, я буду прикидываться плюшевым придурком, набитым опилками. Договорились?

Танька прижала его к себе.

— Договолились. Ой, какой ты смешной, Майкл!

— А ты, Саш, что скажешь? — осведомился медвежонок.

— Само собой, — кивнул мальчик. — Трепачей здесь нет.

Медвежонок блеснул на него глазками-пуговками.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — произнес он назидательно.

— В чем? — тихо спросил Саша.

Медвежонок спрыгнул с колен девочки, приблизился и упер лапки в бока.

— У тебя плохая память, Саша Колесников. «Друзья узнают, друзья придут» — кто это написал, а?

Саша Колесников не плакал, можно сказать, с пеленок. Какие бы неприятности ни случались в его восьмилетней жизни, держался он с достоинством. Сейчас он тоже старался выглядеть крутым, и если ему это не удалось… так ведь всего лишь разок. И две-три слезинки — разве это плач?

В «жигуленке» Даша отрыдалась у Глеба на плече, и они поехали наконец за графиней. Благо ехать было меж домов какие-нибудь метров триста. В машине, в подъезде своего дома и в лифте Даша держала Глеба за руку, бестолково твердя: «Черт тебя побери, Майкл!»

Дверь им открыл Стас.

— Лучше поздно, чем никогда, — проворчал он (впрочем, весьма добродушно).

— Извини, — стал оправдываться Глеб, — столько дел навалилось…

— Знаем мы ваши дела, — подмигнул рыжий. — Кать, выходи! Сдаем вахту!

Катя выпорхнула в прихожую, как школьница после занятий, и прощебетала:

— Если понадобится охрана, только свистните!

Они со Стасом быстро оделись. Уходя, рыжий шепнул Глебу, что были странные телефонные звонки: разные голоса, мужские и женские, заунывно повторяли: «Скоро… Очень скоро…» Глеб пренебрежительно отмахнулся, поблагодарил, и они простились.

Графиня ждала их за компьютером.

— Извините, друзья мои, что не встречаю. Меня тут Стас одной игре обучил… оторваться — никакой возможности.

Взглянув на дисплей, Даша прыснула.

— Пасьянс «Солитер»! Наталья Дмитриевна, вы хоть обедали?

— Разумеется. Мы с Катей даже суп грибной приготовили… Дашенька, не в службу, а в дружбу: что мне делать с этим маразматическим королем треф?

Словом, от компьютера графиню пришлось оттаскивать. И когда эта болезненная операция наконец завершилась, погрузить их сиятельство с чемоданчиком в машину было уже делом техники. Улучив момент, Даша заговорщицки шепнула Глебу: