Убит тобой

Семакова Татьяна

– Согласен.

– А что, если этот детектив убил и ее? – возникает вдруг мысль, и я сразу ее озвучиваю. – И сбежал. Ты-то официально мертв.

– Вариант, – после паузы отвечает Тихон и морщится. – Что касается убийства. А вот сбегать никакого резона. Он засветился на камерах в отеле, но я уверен, узнать его будет невозможно.

– Не зря Мирона одного отправил? – начинаю я тревожиться.

– Мирон вполне может за себя постоять. У него есть табельное, которым он превосходно владеет. Руки, ноги и голова на плечах. Но ты подселила в мою голову червя, –

ворчит и бросает на меня сердитый взгляд, после чего прибавляет скорости.

Спустя час бешеной гонки, за который мы успеваем доехать до города, раздается звонок.

– Ответь, – говорит мне Тихон, занятый вождением.

Я отвечаю на вызов и перевожу на громкую.

– Можете не торопиться, – слышу мрачный голос Мирона.

– Труп? – напряженно конкретизирует Тихон и съезжает на обочину, вставая на аварийных сигналах.

– И не первые сутки, – сообщает Мирон. – Дверь в офис закрыта, но не на замке. Стиль тот же – одна пуля в голову. И это явно сделала не Кристина. Уже перебор.

– Да черт ее знает, – брезгливо морщится Тихон.

– Брось, – мягко укоряет его Мирон. – Она лживая жадная сука, но не убийца. А вариантов и без нее воз и телега. Это мог быть некто третий. Это мог быть некто левый. И это мог быть тот парниша из штаба, трупа которого мы так и не увидели.

– Последнее – сомнительно, – отрешенно отвечает Тихон. – Но исключать нельзя. Как и то, что детектив все же выполнял свою работу, а убили его за то, что узнал лишнее. Я уже ни в чем не уверен, – раздражается Тихон.

– Спокуха, – нагло брякает Мирон. – Когда версий слишком много, надо идти за уликами. Их нет, так что я пошел пахать. Достану записи с камер в округе, Сан Саныч рано или поздно получит те, что из отеля. По-хорошему, надо вызвать наших хотя бы сюда. Время смерти лишним не будет.

– Вызывай. А мне пора воскресать. Если все происходящее – задумка детектива, моя смерть могла посеять панику в рядах аферистов, отсюда все эти убийства. Достаточно трупов.

– Не торопись, Тих, – просит Мирон. – Два дня, брат. Дай мне поработать хотя бы два дня, хватит пороть горячку. Полина в безопасности, это самое главное. У нас слишком мало информации для таких резких телодвижений.

– Поддержу, – вставляю свои пять копеек.

– Ладно, – неохотно соглашается Тихон. – Держи в курсе. – Он сбрасывает вызов и лезет в карман за водительским местом. Достает объемную папку с множеством фотографий, открывает на своих коленях и комментирует: – Поищем ее. Надеюсь, хотя бы в первом отчете достоверная информация.

Я с любопытством заглядываю в папку и чувствую укол под ребро.

– Это Кристина? – уточняю у Тихона.

– Да, – отвечает он скупо.

Понятно теперь, почему он терпел ее наплевательское отношение к дочери, пока это не стало опасным. Она не просто красива, она нереально красива. Даже на случайных фотографиях выглядит как с обложки журнала. И я в сравнении с ней – бесцветная моль. Неплохая фигурка, симпатичная мордашка, учитель дочери. Плод, который он сам для себя сделал запретным и только по этой причине захотел

сильнее. Ради таких принципами и убеждениями не поступаются. И исключений не делают.

Тихон находит адрес квартиры, которую снимала Кристина, передает мне папку и трогается. Я продолжаю смотреть фотографии, с каждой последующей все сильнее портя себе настроение и размышляя совсем не о деле.

Он мне нравится. И нравится сильно. Его внешность, его любовь к дочери, его крепкие доверительные и немного странные отношения с семьей. Его мужественность, умение постоять за себя. Его заботливое, бережливое отношение ко мне, к моим чувствам и проявлениям слабости. Уверена, без груза проблем на плечах он часто улыбается и смеется. Даже животных любит. Умеет находить позитив в повседневности, старается быть честным. Невозможно горячий и открытый в постели. Я от него глупею. Но женятся такие мужчины на вот таких вот Кристинах.

Переворачиваю очередную фотографию и следующей вижу упомянутого Тихоном папика. Брезгливо морщусь: он дед уже. Молодится, ухоженная борода с сединой скрывает поплывший овал лица, но морщины вокруг глаз выдают его с головой. Рядом с ним за столиком в ресторане – Кристина, с надменным выражением лица. Вся в украшениях, с макияжем, прической, в дорогих, идеально сидящих вещах. Как его главное вложение.

Становится любопытно, почему он ее бросил, но в отчете нет никакой информации, так что я транслирую вопрос Тихону.

– В отчете нет? – удивляется Тихон моему вопросу. – Видимо, передал на словах. Я запомнил, потому что позлорадствовал. Недолго у золотой кормушки продержалась.

– Зачем ему ее бросать? Не каждая молодая красивая девушка пойдет на такие отношения, даже ради денег.

– Возле таких, как он, обычно вьется достаточно таких, как она, – отвечает Тихон равнодушно. – Да и какая разница? Надоела, оборзела. Мне плевать. Просто он оказался умнее меня и понял, с кем связался, всего за год.

– И все же, это странно, – настырно талдычу я. – Я бы скорее поверила, если бы она нашла себе партию получше. Помоложе уж точно.

– А зачем мужику помоложе она? – искренне изумляется Тихон.

– Она красивая, – мямлю я себе под нос.

– Нет, красивая – ты, – заявляет Тихон безапелляционно. И резкость, с которой он это произносит, электрическим разрядом встряхивает мою поникшую самооценку. – По-настоящему красивая, от природы. Кристина без косметики выглядит совершенно иначе, поверь. И это только о внешности.

– Ну хорошо, допустим, – бормочу я смущенно. – Но почему детектив не указал в отчете даже факт расставания? Почему только упомянул? Все-таки год вместе. За такой срок точно должны были возникнуть привязанности. Посмотри на эти фотографии, мужчина вполне доволен ее присутствием в своей жизни. Мне кажется, детектив намеренно скрыл причину их расставания. Что-то в этом есть, – говорю я убежденно.

– Либо ему так же пофиг, как и мне, – спорит Тихон.

– Он работу работал, вообще-то, – ворчу я. – Пофиг не пофиг, а данные предоставь. На словах же сказал…