Убить Рыбку Джонса
Шрифт:
Небо в Лимбе всегда было серым, кроме тех случаев, когда поблизости были Всадники. По большому счету, ничего не изменилось. Оно было по-прежнему серым. Но у демона внезапно появилось ощущение, будто он почти может видеть сквозь него! Будто с другой стороны неба что-то светилось. Он знал, что в Лимбе нет солнца, так же как не было луны, звезд и созвездий. Но он будто постигал свет наподобие солнечного, только всепроникающий и не обжигающий. Это был теплый и мягкий свет, и при этом яркий, достаточно яркий, чтобы освещать все вокруг. Это был свет самого солнечного дня, и его созерцание отозвалось у Гримшо тупой болью где-то глубоко внутри.
— К тому же не
Гримшо оторвал взор от неба и посмотрел на друга.
— Существуют могущественные люди. Создатели, ну, или большинство из них могущественные. И есть остальные, простые марионетки судьбы. Чьи жизни так же примечательны, как цветение цветка, и столь же эфемерны.
Гримшо не знал, что значит «эфемерный», но он ухватил смысл.
— Мы вольны срывать их по желанию! — Тан вытянул руку, расслабив костлявые пальцы в открытом жесте, затем он резко сжал их в кулак. — Раз! И мимолетная искра потушена.
Он снова погрузился в молчание. Вздохнул. Это был глубокий вздох, наполненный смыслом, которого Гримшо был не в силах постичь. Его это сбивало с толку, но иногда ему казалось, что Тан несчастен. Дожидаясь, пока друг скажет что-нибудь еще, он украдкой посмотрел наверх. Он никуда не ушел, этот странный блеск с обратной стороны неба. Гримшо жалел, что не может заглянуть за серость Лимба, посмотреть на свет без преград.
— Что это там?
— Где?
— Там, наверху? — Гримшо показал наверх. — За небом.
Его вдруг осенило, что это, должно быть, и есть то самое По Ту Сторону, о котором говорил Всадник.
Тан посмотрел наверх, затем опустил взгляд на Гримшо.
— Нет ничего наверху, глупое ты создание, — сказал он снисходительно, — это крыша мира. Наверху одно только небо.
— Я имею в виду, за небом.
Тан потряс головой.
— Смешной маленький демон, — пробормотал он.
Гримшо дернул ушами и посмотрел на друга мученическим взглядом. Как будто Тан не видел того, что видел Гримшо. Загадка… С другой стороны, минуту назад он сам ничего не видел. Он помотал хвостом из стороны в сторону, пытаясь понять, что изменилось, что он сказал или сделал, чтобы внезапно начать видеть почти По Ту Сторону. Они говорили о Благородных Людях и возможности выбора, но вряд ли это могло служить ключом к разгадке тайны?
Тан отвернулся, его взгляд в задумчивости блуждал по серому миру из скал и покрова у его ног.
— Я рассказывал тебе, — спросил он, — о Вильяме Фредерике Омбрее, семнадцатом сыне дома? Из всех моих Страдальцев он был единственный, кто приблизился к храбрости. У него были задатки первоклассного Создателя, но он не хотел практиковаться в искусстве.
Обычно Гримшо с удовольствием слушал о терроре Тана, о том, как он замучил, довел до безумия и в конце концов стер с лица земли целую династию, преследуя ее представителей десятилетиями, до тех пор пока их имя не стали произносить шепотом, а их самих не начали сторониться ближние. Поэтому он устроился поудобнее, готовый слушать, и Тан откашлялся и начал рассказ. Но почему-то история была не так хороша, как обычно, и демон слушал невнимательно, думая о том, что находится По Ту Сторону и о существовании Благородных Людей. Глубоко внутри он гадал, может ли такое быть, чисто теоретически, что Тан ошибался?
Гримшо слушал до тех пор, пока его собственные Страдальцы не начали новый день и ему не пришла пора возвращаться к работе.
12
Одно лишь небо
Но прежде он сделал
Гримшо подергал ушами в задумчивости. Он знал, что вершины гор часто были покрыты снегом, но не предполагал, что снег окажется таким холодным, таким мокрым, таким глубоким. Он попытался пройтись вокруг, но понял, что скорее утопает в снегу, чем двигается. Тогда демон уселся и завертел головой по сторонам. Зубы стучали от холода, но он ничего не слышал, кроме завываний ветра. Шум ветра вызывал в нем дрожь, было так… тоскливо. От него еще больше холодело в сердце, чем от предвещавшего близкую смерть голоса Тана. Не трясись он уже как осиновый лист от холода, он бы дрожал из-за его непрекращающихся зловещих стонов.
Снег был не только на земле, он кружился и в воздухе у демона над головой. Это ветер кидал его из стороны в сторону. Кроме снега, смотреть было не на что.
Когда Гримшо уже готов был сдаться и собрался уходить, буря стихла. Как только спала белая завеса, он увидел, что здесь, в Реальном Мире, небо включало в себя одно лишь небо. Не было признаков никакого По Ту Сторону. Он предположил, что По Ту Сторону существовало только в мире Лимб. Несмотря на это, гора была занятная, и, чтобы узнать о ней немного больше, он заглянул в Акты и Факты.
Это была, как ее называл Тан, сеть общеизвестных фактов, которые все полуживые и полумертвые сообщали друг другу. Гримшо имел доступ к сети знаний, принадлежавшей демонам проклятия и их Создателям, но не мог попасть к фактам из сетей других Воплощений. Акты и Факты предоставляли сборную базу данных и различные рассказы очевидцев. Таким образом, наряду с информацией, вносимой демонами, все значительные деяния также автоматически записывались и распространялись. Чего Акты и Факты не сообщали, так это цвета и обстановку.
Итак, сеть поведала Гримшо, что эта гора, лимбовскую версию которой так любит Тан, расположена в Гималайских горах, в государстве Непал. Он также узнал, что гора считается самой высокой в мире и достигает почти девяти километров над уровнем моря. Данные внес в базу Корник, Воплощение второго класса, который однажды накликал смерть на Страдальца, сбив его с пути и вынудив его блуждать, одинокого и запуганного, по безлюдной горе, пока он с криком не упал в ледник.
Гримшо все это показалось очень занимательным, но он отметил, что запись Корника упускает парочку существенных деталей. В Сером Мире все было статично. В Реальном Мире он был окружен покрытым снегом горным хребтом с поразительными склонами и отдаленными плоскогорьями. Под ним вечно изменяющиеся облака, гонимые ветром, образовывали большие туманные массы. Здесь снег, скалы и бегущие облака складывались в материю из оттенков и света, от темно-золотистого и белого до голубого и фиолетового, у демона голова шла кругом от одного лишь размера и красоты, его окружавшей.
Но самым поразительным было небо, даже без По Ту Сторону. Хотя Гримшо установил часы на утро, небо над горой было почему-то захватывающего темно-синего цвета. Он поистине был на вершине мира. Это вызывало в нем какое-то чувство подъема, которое вдобавок светилось, Гримшо казалось, что у него внутри сидит шар света. В Реальном Мире гора была великолепна.
Несмотря на это, демону пришла пора отправляться. Он уже посинел от холода и так продрог, что едва чувствовал конечности. Побродив кругом, он не сразу заметил, что снег начал кружиться вокруг него, набирая скорость при приближении к отвесной поверхности обрыва. Достигая пропасти, он скатывался вниз.