Убить раба-2.

Щербаков Владлен

— А получше ничего не было? Купил бы в салоне самый дешевый, а в этом мало ли какой наркоман кашлял!

— Кать, я на рынке за тысячу два таких купил вместе с симками! А бактерии все давно на солнце изжарились. Бери, сейчас не до гламура.

— Ладно. – двумя пальцами девушка взяла пошарпанный раритет, сунула в карман сумки с ноутбуком.

— Телефон только для связи со мной и службой 911.

— Ты сам звони почаще, а то я со скуки с ума сойду.

Парочка сидела на скамейке напротив площадки

рейсовых автобусов, следующих до Энгельса. Потихоньку к площадке стали подтягиваться другие пассажиры.

— Чего мы на самом солнцепеке? – Катя отхлебнула минералки. – Сидели бы в зале ожидания.

— Там прохладно и пирожки, там транспортные полисмены выполняют свои обязанности, у них может ориентировка на меня быть. – объяснил Дмитрий.

— А здесь ты неприметный совсем в своей черной брезентовой куртке. – заметила Катя.

— Место, где мы сидим, видеокамеры не захватывают, к тому же двухчасовой уже на подходе.

Подъехала «Скания», с шипением раздвинулись двери.

— Пора. – Кабанов поднялся. – Давай прощаться.

Катя встала, в глазах заблестела синева.

— Тихо, тихо, — Дмитрий промокнул губами слезинку, сползавшую по щеке, и обнял девушку, прошептал в ухо. – Все будет хорошо.

— Ты не спеши. – так же шепотом отозвалась Катя. – Делай все как надо, я буду ждать.

— Вставай, Хаким–заде, – Кабанов упал на сиденье, поморщился – в крестец вдавился пистолет. – Нас ждут великие дела. — резко захлопнул дверь.

Таджик резко придал позвоночнику вертикальное положение, покрутил головой, хлопая глазами, затем ладонью провел по лицу.

— Я давно сплю?

— Не думаю, что выспался. Я говорю, нам еще об одном человеке позаботится, нельзя раз спасти, а потом бросить. Поехали, может, сектант цел еще. Нам к кафе «Фрау Мюллер» надо.

— Проводил подружку? – Хаким завел «шаху», автомобиль, мигая красными лампочками на приборной панели, тронулся к выезду с парковки.

— Проводил. – Дмитрий смотрел на стеклянные двери автовокзала. – Втянул я ее в мясорубку.

— Ничего, она хорошая и умная. Любит тебя.

— С чего ты взял?

— Да видно же без очков!

— Ты продолжаешь меня удивлять – и поэтов цитируешь и портреты психологические рисуешь!

— А ты думаешь, раз чурка, тупой значит. – оскалился Хаким, но глаза нехорошо сузились.

— Нет, я так не думал. – серьезно сказал Кабанов. – С тобой как с другом разговариваю.

— Ладно, — смягчился таджик. — Слушай, брат, расскажи, что происходит.

— Странно, что только спросил, удивительный ты человек.

— Терпел знаешь как!

— Был у меня друг, с одного момента я его за брата посчитал. Это мы его вызволять ездили. А «брат» оказался врагом, главарем банды черных транспортологов. Знаешь, кто такие?

— Из людей органы достают и богатым больным продают.

—

Вот и ему от меня печень нужна была.

— Это тот светловолосый, которого на мушке держал?

— Да, он самый – Трайбер его фамилия.

— Почему сразу его не убил? Разом бы от всех хлопот избавился!

— Не знаю. – вздохнул Дмитрий. – Пообещал отпустить. Да и смерть его не решила бы проблем. В чем-то он прав был.

Хаким покосился и сказал:

— Усложняешь ты все. Есть нехороший человек – есть проблема, кончился человек – нет проблемы.

— Меня, скорее всего, полиция ищет за убийство, которое я не совершал. Зато я убил живодера, который из Генки, настоящего друга, органы вырезал. У Трайбера целая организация была, к одному из несостоявшихся доноров мы и едем. Только домой к нему соваться не резон – в квартире могут работники морга хозяйничать. Мы через одного бородатого теоретика на Горохова выйдем.

— Через Карла Маркса? – спросил Хаким.

— Типа того.

— Я говорю, через проспект Карла Маркса ехать? – засмеялся таджик.

— А, ну да! – у Кабанова внезапно поднялось настроение.

Хаким припарковался в тени дома рядом с кафе, где подавали в основном пиво.

— Я постараюсь побыстрее. Если что, позвоню. Забей-ка себе новый номер. – Кабанов набрал номер (теперь Дмитрий запоминал нужные номера), дождался ответного сигнала.

— Если меня долго не будет и телефон отключен, уезжай.

— Иди, я дождусь. – Хаким дернул рычаг под сиденьем, откинулся на спинку. – Посплю пока.

Кабанов обогнул дом и вышел к обители Бориса Львовича.

Рюмочная встретила знакомыми запахами и равнодушными взглядами завсегдатаев и барменши. Кабанов зашел на удачу и удача ему улыбнулась – за одним из столиков, уставившись в стакан, грустил знакомый бородач.

— Снова в одиночестве, дядя Боря? – Кабанов, улыбаясь, присел за столик.

Бородач поднял седую голову, глаза сощурились.

— Ты кто?

Дмитрию почудился страх в голосе.

— Детектив я, Борис Львович. Горохова искал, помните?

Борис Львович повел себя совершенно неожиданно. Он вскочил из-за стола, опрокинув стакан с остатками жизнеобразующей жидкости, и по прямой, сшибая стулья и ударяясь о столы, устремился к выходу.

— Борька, твою мать! – закричала грудастая барменша по имени Алена. – Убьешься, дурак!

Кабанов улыбнулся заботливой Алене и побежал за сумасшедшим.

— Что случилось, дядя Боря? – поймать нетрезвого беглеца труда не составило. Дмитрий сграбастал бородача в 20 шагах от рюмочной, усадил на лавку.

— Это я – Дмитрий, мы недавно водку пили, ты мне свою теорию про сознание русского человека втирал, потом рассказал, где Андрюху Горохова найти.

Борис Львович хлопал глазами и мотал бородой.