Убить наследников

Лузанов Юрий

Щурясь от горечи крепкого кофе, он много думал о способе проникновения убийцы в комнату. Алина любила свежий воздух и настаивала, чтобы окно на ночь оставалось открытым. Так было и в ту ночь.

Вероятно, убийца проник в окно, подлетев на максидроне. «Но почему ни я, ни Алина не услышали его стрекота?» – мучительно думал Илья.

Это можно было выяснить только одним способом – расспросив соседей.

Илья посмотрел на часы. Пять часов. Темнеет, но народ с работы еще не потек…

В натянутом

поглубже капюшоне он удачно затерялся в толпе метро. Вынырнул к общаге с тыла. Постоял несколько минут перед горящими окнами. Четыре этажа. Четыре длинных коридора, вдоль которых шли двери.

На вахте сидела Лариса Петровна, скуластая тетка неопределенного возраста с крашеными под лису волосами. Она подозрительно посмотрела на человека в капюшоне.

– Куда?

Он сдернул клобук.

– Это я, Лариса Петровна.

Вахтерша золотозубо оскалилась.

– Проходи, дорогой!

– Спасибо, Лариса Петровна. Значит, не верите, что это я… Алину?

Она мотнула головой.

– Не выдадите?

– Стукачкой я никогда не была. Иди давай!

Кажется, обиделась.

В волнении он поднялся на третий этаж. Стараясь не смотреть в сторону своей комнаты, постучал в соседнюю 32-ю, к Оксане и Веронике. Никто не открыл. Прислушался – тихо. Черт, эти крали могли шататься где угодно.

В 34-й тоже не открыли.

Он прошел до конца коридора. Была приоткрыта 42-я комната, свет горел. Он вошел без стука, было не до приличий.

Полураздетая пятикурсница Зоя прыгнула за штору.

– Куда прешь?!

– Свои.

Зоя высунулась из-за шторы, близоруко щурясь.

– И-лья?

– Да. Одевайся, я отвернусь.

Он повернулся лицом к двери, заодно ее закрыл. Зоя торопливо зашуршала.

– Ты тоже хороша, дверь не закрыла.

– Пашку жду, – пробормотала она.

Чувствовалось, что напугана.

– Не бойся, я тебе ничего не сделаю. В смерти Алины я не виноват. Иначе бы сюда не пришел. Сам хочу узнать, кто это сделал.

– Можешь поворачиваться.

Зоя устроилась на кровати нога на ногу, завернувшись в пестрый халат. Подправила прическу «воронье гнездо».

– Давай быстрее, чего тебе надо. Если Пашка нас застанет, обоих убъет.

– Вспомни ночь на седьмое октября. Ты ничего не слышала?

Зоя закатила глаза.

– Господи! Нет, я спала. К тому же где моя комната, а где твоя. Пришла от Пашки пьяная и завалилась.

Илья задумчиво опустил взгляд. Уставился на хвост веревки, торчащей из-под Зоиной кровати. Толстая, сантиметра два в диаметре. Нагнувшись, он потянул канат на себя.

– Что ты делаешь?

Илья выудил веревку, та оказалась длинная, как змея. И явно прочная.

– Прекрати!

– Тихо, – шикнул Илья. – Уже ухожу. Но ты должна сказать, откуда у тебя этот канат.

– От

верблюда!

– Не уйду, пока не скажешь.

– Ладно, так и быть. Эту веревку притащил Падлыч из своей подсобки.

– Падлыч?

Илья был сильно удивлен. Хотя…

Он вспомнил, как Зойка погуливала с комендантом. Потому и жила в комнате одна, как королева. Она вообще девка симпатичная, только на голове черт знает что устраивает.

Илья пощупал веревку. Вспомнил, как кто-то рассказывал, что Падлыч раньше занимался альпинизмом.

– Зачем он тебе ее принес? Как это объяснил?

– Да никак. Просто сказал, чтобы я спрятала.

– Прямо так и сказал?

– Ой, только не говори ему, что я рассказала, – спохватилась Зоя. – Скажи, что сам догадался.

Илья переваривал информацию. Приподнял веревку, зачем-то ее понюхал.

Неожиданная догадка толкнулась в нем беременно. Он жадно уставился на Зою. Та даже испугалась, отсунулась подальше к спинке кровати.

– Вспомни, когда он тебе эту веревку принес?

– Да-давно.

– День?

Зоя медленно выпрямилась.

– Слушай, это ж было в тот самый день, когда нашли Алину. То самое воскресенье. По телику еще «КВН» показывали…

«КВН», – подумал Илья. Кто-то в тот день смотрел КВН. Или футбол. А кто-то пошел на Чистые пруды кормить уток. Воскресенье, можно понять.

Зоя еще что-то говорила про своего Пашку, как он в тот день напился и грозился прибить коменданта. Илья ее уже не слушал. Вышел из комнаты, на ходу набрасывая капюшон. Спустился на второй этаж, удачно ни с кем не столкнувшись.

21-я комната оказалась не заперта. Илья толкнул дверь и быстро вошел.

На полу комнаты валялись обертки и пластиковые бутылки. На столе громоздилась грязная посуда. На кровати пузом кверху лежал хозяин комнаты. Переваривал ужин, три десятка пельменей со сметаной, мурлыча припев из попсовой джин-группы: «Поспали – можно и пожрать, пожрали – можно и поспать…»

Петя Зайцев был тучным детиной с жидкими усами и кареглазой хитринкой. Похож он был скорее на прораба или на проводника поезда, но никак не на студента. Как и Илья, он учился на пятом курсе истфака и писал диплом.

Петя постоянно терся рядом с комендантом Падлычем. Услуживал, выполнял разные поручения. Подай, принеси. У каждого коменданта есть такой угодник. На этом стоит любая общага.

Поговаривали, что Зайцев стучит. Но ни разу не ловили. Поэтому просто снисходительно посмеивались, понимая, что Петина сервильность – это плата за отдельную комнату и прочие послабления от главного по койко-местам.

Услышав шаги, Зайцев с кряхтением сел. Удивленно уставился на Илью.

– Ты?