Убить наследников
Шрифт:
С этими курдами вообще не соскучишься. В торговле они до жути экспансивны. То ли дело азербайджанцы или афганцы, которые расхваливают товар чинно и нараспев, зря руками не машут.
Вернувшись в администрацию, достал из холодильника бутылку негазированной воды, сделал пару глотков. И снова погрузился в изучение уголовного дела.
Вскоре резко визгнули тормоза гасановского джипа. Рич прислушался. На улице снова заклокотала гортанная курдская речь. Гасан огрызался по-осетински. Cудя по всему, деньги он не привез.
«Надо бы
Курды взмахивали руками, Гасан спокойно поплевывал на грязный бетон. Как всегда, уверенный в себе, в кожаной куртке с модными грязными разводами.
«Ладно, сам все уладит, не в первый раз», – решил Рич.
Однако шум за окном нарастал. Гомон и ругательства перекрывали друг друга, яростно сталкивались, обрастали новыми голосами. Обстановка накалялась. Причем курды уже орали не про зарплату, а жаловались, что работают без выходных, живут в скотских условиях в подвале, что на рынке нет туалета. Пригрозили пойти на прием к главе управы. Горбоносый Гасан заорал на них и затопал.
Нет, надо все же выйти. Рич открыл дверь администрации. И увидел, как Гасан брезгливо отталкивает кого-то из курдов и орет по-осетински: «Вонючка!»
Лезвие в руке курда блеснуло быстрее, чем осетин потянулся к своему кинжалу. Он икнул и ощерился, с губы соскользнула кровавая слюна.
Курды мгновенно рассыпались кто куда. А Гасан остался на месте, сжав пальцами рукоятку ножа, торчащего из паха.
Рич бросился к нему.
– Звоны! – прохрипел осетин.
Но звонить было поздно. Приехавшей скорой осталось лишь накрыть Гасана черной тканью. Беднягу увезли под стенания брата Алана и его брызгастые заклинания отомстить.
Полиция забрала с собой Рича и парочку случайных курдов – всех, кого сумела отловить. Остальные скрылись, побросав на рынке своё барахло.
Рича проводили к следователю Челебадзе. Но толку от его допроса было мало. Убийцу Рич толком не разглядел.
– Если понадобитесь, мы вас вызовем. Подпишите вот здесь, – устало сказал следователь.
Телефон Челебадзе прозвенел в тот самый момент, когда Рич ставил свою крохотную, чечеточно-муравьиную подпись.
– Да? Серьезно? – протянул следователь, изумленно косясь на арабиста.
Левой рукой он скомкал его временный пропуск. А губы стиснул так сурово, что усы встали дыбом.
Через секунду все разъяснилось. На рынке был произведен обыск, и в столе у Рича нашли дело об убийстве студентки Алины Барабаш.
– Откуда оно у тебя? – постукивая по столу пишущей ручкой, спросил следователь.
Рич молчал, ругая себя самыми последними словами.
– Пойдем за мной, – велел Челебадзе.
Пришлось плестись за ним, обреченно дыша густой прянью его туалетной воды. Они вошли в кабинет, на двери которого белели таблички «Суставин» и «Пантелеев».
Первая фамилия повергла Рича в уныние. Он со вздохом вспомнил о пьяном капитане
Но самого Суставина в кабинете не оказалось. Они заглянули в соседний кабинет. Там сидел какой-то ноздреватый майор и читал комиксы.
– А где Сустав и Пантелей? – спросил Челебадзе.
– Сустав на спецоперации, Пантелей без понятия.
– Слушай, Росянкин, у этого типа нашли дело № 182, которое они ведут. Пусть они с ним сами разбираются, у меня своего геморроя по горло.
Челебадзе швырнул папку на стол Росянкина и тут же убежал, гася возражения.
Росянкин флегматично потер ладонью сытый загривок. Делать ему было нечего, так как почти никаких дел ему не поручали. Но и возиться с кем попало не хотелось. Он что, нанялся? Не для того дядя генерал его сюда пристраивал, чтобы он чужих подследственных допрашивал.
Росянкин сунул в рот матрешку-леденец. Хмуро ковырнул обложку папки.
– Откуда у тебя это дело?
– Нашел.
– А подробнее?
– Подробнее расскажу самому Суставину.
Росянкин насупился и стал расхаживать по кабинету. Он не знал, как вести допрос в такой ситуации. Перебирал в памяти обрывки лекций в школе полиции, эпизоды из детективов.
Рич тем временем разглядывал обшарпанный кабинет со старой мебелью. На одной стене был постер «Мисс МВД – 2032» – девушка в купальнике с автоматом. Другую стену украшали кадры из старого фильма со следователем Жегловым.
– Та-ак, – Росянкин строго взглянул на Рича. – А ну-ка покажи свои документы.
Рич протянул паспорт. Росянкин открыл и удивился.
– Рич? Что это за имя такое?
– Отец из Нидерландов.
– Не похож ты на нидерландца.
– А какие они, по-вашему?
Майор почесал ухо.
Вдруг комната сотряслась, словно дверь подорвали гранатой. В кабинет ввалился полковник Затворов.
– Росянкин, где твои соседи Суставин и Пантелеев? – проревел он.
– Н-на задании, – сглотнул слюну майор.
– На каком еще задании?!
– Это по нашей просьбе, – неожиданно встрял Рич. – Мы попросили срочно направить сотрудников полиции на наш рынок. Очень уж много там левых торговцев развелось.
Рич предъявил полковнику визитку со стильной гравировкой: Заместитель директора администрации Алтуфьевского рынка Иванов Р. Д.
– Так бы сразу и сказали, – проворчал Затворов. – Только зачем Суставина с Пантелеевым дергать? Не могли стажеров послать?
– Наш директор попросил, чтобы рейд был представительным, – не моргнул Рич. – Обстановка накаленная, нелегалы совсем обнаглели. Сегодня до поножовщины дошло, торговцы зарезали своего хозяина.
– Как только эти любители коммерции вернутся – сразу ко мне, – рыкнул Затворов. – Самое главное сейчас – дело убитой студентки, а не какой-то вонючий рынок. Пусть мне этого Илью Муромцева из-под земли роют!