Убить наследников
Шрифт:
Затворов умчался. Росянкин вытер пот.
– Ловко ты с рынком придумал, – пробубнил он. – Я уж думал, сейчас мне конец.
– Может, отпустите?
– Не могу, брат. Сам понимаешь, это самое… А может, мы с собой в картишки? Ты в очко играешь?
Напрасная слежка
Суставин в недоумении уставился на голый пол в прихожей, где еще утром валялась обувь. А теперь ничего не было, кроме пыли и комочков грязи на линолеуме. Вешалки для одежды пустовали.
Опорожнен
Но самое главное – нигде не было его папки с уголовным делом. Капитан растерянно опустился на стул. «Допустим, они съехали. Но папка с уголовным делом им зачем?»
Он заметался от шкафа к дивану в нарастающем ужасе, представляя фатальные последствия случившегося, вплоть до изгнания из органов.
«Это прожженные хмыри, которым лишь бы стащить. Сейчас небось глумятся, вырывают листы», – колотился в нем паникер.
«Почему хмыри? Ни деньги, ни документы они не тронули», – отзывался здравый голос.
«Пока ты здесь торчишь, твоей папкой уже торгуют на черном рынке!» – не унимался паникер.
«Да кому она нужна, эта папка», – ехидно парировал голос трезвости.
С трудом капитан сумел взять себя в руки. Для этого, правда, пришлось расколошматить ни в чем не повинный стул и вонзить в пол кухонный нож. И еще выкурить подряд три сигареты.
Он повторно, на этот раз тщательно и въедливо обследовал квартиру. Внимательно изучил липкие следы посуды на кухне, темные разводы на линолеуме в коридоре. В квартире имелся диван, на котором, судя по его целлюлитным ямкам-примятостям, регулярно спали. Сложенная раскладушка тоже явно не простаивала – Суставин обнаружил на ней пару волосков.
Плюс в квартире имелись два матраса. Правда, свернутые в рулоны. Развернув один из них, Суставин его тут же узнал. Это на нем он провел минувшую ночь. Вот и клякса его запекшейся крови, напоминающая птичье дерьмо.
Второй матрас попахивал потом. Похоже, в квартире обитали трое.
Дотошно обследовав следы обуви на линолеуме, он убедился: здесь следы трех разных людей. Рифленые изогнутые (похоже, кроссовки) – самые маленькие. След побольше – плоский, вафельный (кеды?). А вот еще один отпечаток – пошире, явно от ботинка. Каблук достаточно глубоко впечатался в линолеум.
В шкафу одежды оказалось мало, причем только маленького размерчика. Выходит, смуглый жил постоянно, а двое других захаживали в гости?
Капитан обессиленно опустился на пол.
Почему они так спешно съехали? Зачем забрали его папку?
«Ладно, займемся установкой личностей», – наметил Суставин тактический план.
Он обошел соседей по подъезду. Днем почти никого дома не было. Лишь одна подслеповатая бабка открыла дверь, но она была недоверчива и разговаривала через цепочку. «Чаво? Жилец из пристройки? Не знаю, не видела. Как зовут, понятия не имею».
Суставин позвонил в жилконтору. Еле дозвонился. Ему посоветовали обратиться в Центр
Оставалось плестись в паспортный стол. Там ему дали информацию о собственнике квартиры. Некто Ершов Н. Н, уже три года живет во Франции.
Неужели запрашивать консульство? Тьму времени потратишь, к тому моменту папки и след простынет.
«Но теперь хоть понятно, почему они съехали. Раз квартира сдавалась нелегально, их могла напугать моя полицейская корочка», – решил Суставин.
Наскоро пожевав в первом попавшемся фаст-фуде, он посмотрел на часы. Возвращаться в отдел было уже поздно. Ничего, пусть хоть раз без него обойдутся. Не рассыплются.
Суставин решил подождать пару часиков до вечера, после чего снова наведаться в поганую квартиру. Была отчаянная надежда, что парни вернутся за какими-нибудь вещами.
Все эти два часа Суставин прошатался в окрестностях дома, как бы невзначай посматривая по сторонам. Чтобы не казаться подозрительным, он купил три розы и шесть хризантем. Мол, свидание у него. Попытался включить на лице романтическое нетерпение.
Закурив, подумал, что давным-давно он не покупал цветы. Жена не просила. Да и у него в последнее время не было желания ее радовать.
Может, он сам виноват в ее сварливости и занудстве? Капитан Суставин погрузился в невеселые размышления…
Он встрепенулся поздновато. Знакомая тщедушная фигурка приближалась к подъезду.
Вынырнув из-за дерева, Суставин пружинисто понесся за ней. В голове уже проворачивались разные варианты атаки: «Где папка, сволочь?» Или: «Любезнейший, давайте не будем тратить попусту время…»
Щупляк испуганно обернулся. Веснушчатый подросток. Над губой набух, разросся и бахнул пузырь жвачки.
«Извращенец!» – презрительно брякнул отрок и шмыгнул в подъезд. Суставин стоически отступил обратно за дерево. На всякий случай прикрылся цветами. Теперь соглядатайствовал сквозь бутоны.
Когда стемнело, он воткнул букет в клумбу. Улучив момент, проник в подъезд вслед за толстоногой теткой с сумками. Повторный рейд по соседским квартирам был его последним шансом избежать катастрофы.
В четырех квартирах Суставину не открыли. Еще двое захлопнули дверь перед его носом, обозвав мошенником. У прочих Суставин буквально вымаливал информацию.
О жильцах квартиры-пристройки никто ничего не знал и не хотел знать. Впрочем, как и об остальных обитателях дома. Соседи не общались друг с другом, были подозрительны и немногословны. Приходилось все время показывать удостоверение. Но и оно не помогало, на корочку зыркали без почтения.
В последние годы имидж правоохранителей был основательно подпорчен. Аукались «Дело о генеральских дачах», очередной скандал с Росгвардией и безобразные обстоятельства недавнего ареста блогера Федорецкого.