Убить героя

Кудрявцев Леонид Викторович

Звук доносился словно через толстый слой ваты, но я его уловил. Похоже, наша авиетка покрывалась трещинами, как переваренное куриное яйцо. И наверное, это было правильно. Это давало возможность выбраться наружу.

Я стал ворочаться, словно медведь в берлоге. Причем, через самое короткое время я обнаружил, что желтое вещество, похожее на застывшую пену, великолепно поддается. Оно оказалось мягким и непрочным. Я стал разгребать его ладонями, словно крот, роющий лаз в подвал с картофелем, и это мне вполне удалось. Еще полминуты

отчаянных усилий и я наконец, вывалился на землю.

Вывалился и быстро оглянулся.

Ну и ну!

Оказывается, мы упали на самый край здоровенной плотины. Еще метром двадцать влево, и мы запросто могли оказаться в воде. Мне бы она, конечно, не причинила никакого вреда, а вот таксисту…

Кстати, что с ним?

Я повернулся к такси. Оно и в самом деле разбилось, как упавшая со стола старинная, пластиковая игрушка. Впрочем, я мог и ошибаться. Вполне возможно, так и должно было быть при падении. Жесткая оболочка, внутри которой мягкий наполнитель. Наполнитель спасает пассажиров, оболочка трескается и разлетается, для того чтобы они могли быстро выбраться наружу.

И сейчас, там, в этом мягком наполнителе, кто-то шевелился, пытался выбраться наружу, так, как это только что сделал я.

Живой, значит! Ну – это самое главное.

Я снова превратился в крота и приступил к раскопкам, пытаясь добраться до таксиста. А добравшись, вытащил наружу и убедился, что тот даже, не очень сильно пострадал.

– Уцелели, – пробормотал Брон.

Вид у него, конечно, был несколько обалделый. Если подумать, то ничего удивительного в этом не было. Шутка сказать – уцелеть в такой переделке.

– Ладно, – сказал я ему. – Сейчас появятся всякие там мусорщики и врачи. Ты до их приезда дотянешь?

– Да я до чего угодно теперь дотяну. На твердой – то земле.

Правда, сказав это, он тут же сел на бетон, так, словно ноги его оказались держать.

И все же мне надо было уходить. Здесь, на плотине, я был виден со всех точек зрения. Если меня здесь прихватят мусорщики, придется удирать под градом пуль. А некоторые мусорщики стреляют весьма метко.

Я достал из кармана пачку денег, отделил несколько купюр и сунул таксисту.

– Плата. Мне пора уходить. Удачи.

Брон задумчиво посмотрел на купюры, оказавшиеся у него в руке, и промолвил:

– Веселая у тебя жизнь, парень.

– Хочешь, поменяемся? – предложил я.

– Нет, не хочу, – улыбнулся он.

– Ну, вот то-то же…

– А откуда взялась ракета?

Я пожал плечами.

– Пока, не знаю.

– Но узнаешь?

– Обязательно. По крайней мере, это моя работа, и вот сейчас я намерен ее сделать во что бы то ни стало.

– Найдешь этого гада, обязательно дай ему о меня хороший пинок. Такую машину угробил! Она, конечно, застрахована, но все же…

– Хорошо, – пообещал я. – А теперь – прощай!

– Прощай!

Я бросил прочь с плотины. Внизу ревела вода и до меня долетали крохотные

брызги, водяная пыль. Где-то неподалеку уж слышались сирены мусорщиков, но я знал, чувствовал, что успею ускользнуть.

Может, все не так и плохо? Мусорщики ждали меня возле остановки монорельса. Теперь, они мчатся к месту падения авиетки со всех ног. Чем чаще дергается и меняет свои планы твой противник, тем, в конечном итоге, мне лучше. Вот только бы против меня не использовали такое мощное оружие.

Как же все-таки преступник смог определить мое местоположение, если это оказалось не по зубам даже мусорщикам?

Ладно, все это выяснится потом.

Сразу за плотиной начинался лес, и я, очутившись в нем, свернул с покрытой гравием дорожки в обильно разросшиеся малинник. В нем были проложены узенькие тропики и я, воспользовавшись одной из них, устремился в глубь леса. Мне хотелось лишь одного – оказаться как можно дальше от места приземления авиетки, причем, попавшись на глаза как можно меньшему количеству народа.

Наверное, это было сделано правильно, поскольку как только кусты малины и стволы деревьев закрыли от меня дорожку, я услышал, как по ней проехала авиетка. Скорее всего, в ней находились мусорщики. Мне еще повезло, что она летела над самой дорогой. Вздумай водитель поднять ее повыше, он запросто мог бы меня заметить.

Я пробежал в глубь леса еще несколько десятков шагов, и только тогда мои анализаторы наконец-то сумели выдать запах леса, коктейль из сосновой коры, листьев смородины, поспевающей земляники и отходов, оставляемых разными мелкими зверьками.

Это меня почти поразило.

Потратить столько времени на анализ, и все же… Да, несомненно, что-то с лесным запахом было не так. Либо я уже забыл, каким он должен быть, либо управляющая телом программа не справилась со своим делом. Одно из двух. Причем, скорее всего первое. Но все же… все же…

Я остановился и прислушался.

Если мусорщики уже обнаружили, что я ушел от разбитой авиетки, то они наверняка станут меня преследовать. Вряд ли они будут прочесывать лес в пешем порядке. Для этого у них слишком мало людей. Вероятнее всего, они попытаются прошерстить его с воздуха. В таком случае я ничего не выиграю, отбежав в глубь леса еще метров на сто, а вот проиграть могу. Там, дальше лес становится реже, там меня высмотреть с авиетки будет легче.

И еще… вполне возможно, мусорщикам даже не придется в голову, что я нахожусь здесь, можно сказать, на самой опушке леска. По их мнению, я должен убегать и убегать, поскольку преступники всегда стремятся оставить как можно большее расстояние между собой и преследователями.

Вот тут они ошибаются. Не все и не всегда.

Я углядел неподалеку дерево, стоявшее в окружении густого малинника и, не обращая внимания на то, что колючки царапают кожу, залез в самую гущу кустов, и сел там, прижавшись спиной к дереву.