Убить фейри
Шрифт:
— Все отлично. — Она рассеянно кивнула. — Итак, как нам найти эту безумную провидицу?
Баст увернулся от пухлой банши в лохмотьях, которая держала троих детей. Она крикнула им, чтобы они вели себя прилично, когда старший вырвался из ее рук и бросился через улицу.
— Она работает здесь большую часть времени, — сказал он, с весельем наблюдая за удаляющейся банши. — Она тайный информатор Фэллона. Большая часть ее клиентуры состоит из контрабандистов и мелких гангстеров, поэтому она много знает о том, что происходит в преступном
— Неужели? Преступники верят в видения провидицы?
— Вроде того. Некоторые дворы, в частности Осенний и Летний, могут быть глупо доверчивыми. Им нравится проверять, увенчаются ли их начинания успехом, поэтому получают ее благословение, прежде чем двигаться дальше.
— А что, если она скажет, что их проекты не принесут денег?
— Она никогда этого не делает. И никогда не говорит обратного. Так что не имеет значения, сработают ли их планы. В конце концов, безумная провидица всегда права.
— А она умная. — И не самый надежный источник информации в мире.
Баст подмигнул ей. — Фейри ценят старую добрую игру слов.
Тоже верно.
Они прошли мимо двух женщин-сидхе, одетых в длинные платья в цветочек, с розово-голубыми волосами, их тела двигались с элегантной грацией. Они смотрели на Баста с голодной похотью, но, в отличие от любого другого мужчины на этой улице, он не обращал на них никакого внимания.
Легкий трепет разлился по телу Меры.
— Как по мне, то это чепуха, — заверил он, пока они шагали дальше. — Она провидица. Хорошо ей заплати, и она скажет тебе то, что ты хочешь услышать.
— Ужасно, что провидица — наша единственная зацепка, — проворчала Мера. — У нас и так много неприятностей из-за дурацких видений.
Они прошли мимо коричневой палатки с разноцветными безделушками, которые на секунду привлекли ее внимание.
— Хотите завладеть сердцем мужчины, мадам? — быстро предложил бородатый торговец из палатки, показывая ей круглый стакан с фиолетовой жидкостью внутри. — Одна капля, и он будет весь ваш.
Сирена призадумалась над этими словами, но Баст вытащил свой значок и показал торговцу.
— Ты продаешь любовные зелья? — Он положил значок обратно в карман. — Тебе не нравится быть свободным фейри, баку?
— Да ладно вам, офицер. — Фейри улыбнулся, но когда увидел, что Баст не шутит, в глазах мелькнул страх. — Извините, сэр! — Он поспешно начал убирать свои зелья. — Мне так жаль, этого больше не повторится!
Да конечно. Скорее всего, он просто перейдет на другое место и продолжит продавать это дерьмо, как только они уйдут.
— Если я еще раз увижу тебя здесь, то отвезу в участок. — Баст шагнул вперед и ухмыльнулся, показав острые клыки. — Ты же не хочешь расстроить ночного, верно?
Мужчина неуверенно кивнул.
Напряженный Баст сделал шаг назад.
Мера последовала за ним.
— Он видел мою форму, — ворчал он, пока они шли. — Видел, что я полицейский, и ему было все равно.
— Но ты вроде как тоже такой, Баст, — возразила Мера, решив не смягчать свои слова. — Ты украл телефон Зева. Убил ведьму и охотника за головами.
Остановившись, он со злостью повернулся к ней.
Мера подняла руки, сдаваясь. — Я не говорю, что тебе не нужно было этого делать. Я понимаю, хотя и не одобряю. Но ты должен признать, что нарушаешь правила.
— Да, но я, как и Фэллон, всегда хотел поддерживать порядок, — напряженным тоном ответил он. — Если это означает, что мы должны иногда нарушать какие-то правила, я не против.
— Я понимаю, — согласилась Мера. — Вы нарушаете правила, чтобы раскрывать дела. Они нарушают правила в своих собственных интересах. Есть огромная разница.
Баст нахмурился и распахнул рот, как будто не мог поверить, что она может читать его как открытую книгу. И все же она это сделала.
Он был одновременно непостоянным и добрым, если, конечно, не разозлить его. По сути, он один из лучших сухопутных мужчин, которых знала Мера.
Она подошла ближе и обняла его, прижимаясь лбом к его груди. — Ты делаешь все, что в твоих силах, напарник. Как и все мы.
Она хотела сказать гораздо больше…
Мера пожалела, что когда они впервые встретились считала его мудаком, хотя Баст и вел себя как мудак. Но ей жаль, что кто-то пытался убить его и что он потерял своего отца, но не мог оплакивать его, она слишком хорошо знала эту агонию. Ей жаль, что он потратил годы, пытаясь восстановить справедливость в коррумпированном районе, и что потерял капитана Ашерата — даже на время — своего единственного друга в этом безумии.
Баст обнял ее в ответ, тишина вокруг них каким-то образом успокаивала, связывала их воедино.
— Спасибо, котенок, — прошептал он, положив руку ей на затылок. — Ну и напарник у тебя, да?
— Один из лучших детективов Холлоуклиффа, — парировала она и отступила на шаг.
Они смотрели друг на друга, а между ними повисло множество невысказанных слов. Баст изучал Меру, и на его губах появилась мягкая, дразнящая, чрезвычайно опасная улыбка, от которой у нее подкосились колени.
«Скажи ему», — настаивала ее сирена.
«Сказать ему что?»
«Правду».
«Нет, никогда».
Конечно, он был ее напарником, и такая связь требовала честности, но она никогда не говорила об этом Джулсу и Басту тоже никогда не скажет.
Но все же открыла рот.
— Баст, я…
— Нам пора идти, — сказал он, кашлянув и зашагал дальше по улице.
У Меры вырвался вздох облегчения, в ушах грохотало.
Спасена пресловутым звонком.
Некоторое время они шли молча, пока Баст не остановился и не отступил назад. Он заметил палатку с бархатным красным баннером. Серебряными нитями на ткани было написано «Мадам Зукова».