Убить эмо
Шрифт:
– А ты что?
– Попереживала, не без того. А потом подумала – я себя не на помойке нашла. Обидно по простоте душевной довериться какому-то козлу. Но я же не сразу поняла, что он козел? Я же не могла знать, что поведусь на его внешность и треп? Так что стыдиться нечего. Попробовала – невкусно. И вообще, лучше быть некоторое время одной, чем с кем попало.
– Что тебя постоянно заносит в тупые штампы.
– Ты про что? – растерялась я.
– Ты сама-то замечаешь, что через раз цитируешь чужие мысли?
Вот вам
– Короче, спасибо за сочувствие и т. д. и т. п. Я не понимаю, что этим козлам надо? Если спишь с ними – сука, не спишь – сука. Пускай сами с собой спят.
– А ты потом не навестила эту шалаву, к которой твой козел свалил? – В Олиных глазах горит бешеный огонь, а кулачки сами собой сжимаются.
– На кой она мне сдалась? Она ни в чем не виновата.
– А если бы была очень даже виновата?
– И что с того? Если парень запал на другую, надо делать выводы…
– Или бить морду.
Мрачное Олино личико не предвещало ничего, кроме войны. Неужели и вправду бить будет?
– И что ты рассчитываешь получить в результате военных действий?
– Моральное удовлетворение, – вопреки всякой логике заявила эта маленькая засранка.
– А как же принципы эмо?
– Я сначала получила массу чистых эмоций от нежной и страстной любви. Потом были эмоции от того, как его уводили, словно телка на веревке. Теперь я вправе получить эмоции от мести, а потом буду страдать от одиночества. Или наоборот, радоваться. Я еще не решила. Короче, сплошное крези-эмо.
– Ясно. Это все объясняет. Все счастливы, – пробормотала я, поражаясь такому утилитарному подходу к решению проблемы.
– Да не парься ты, Стася. Пресно жить скучно. Мне надо, чтоб все было офигенно ярко. Я, если тебе интересно, вааще намерена устроить из своей жизни сплошной фейерверк. Чтоб каждый день запомнился. Чтоб все было не зря и со смыслом.
– А какой смысл в мордобое?
– Чтоб знали, подонки, как меня обижать!
– А у меня есть приятель, который на тарзанке прыгает, – мягкими интонациями Танго можно было устилать гнездышко малиновки.
Танго змей, хоть он и не Вайпер. Танго быстро перевел стрелки в Олиной голове, и они спустя минуту уже всерьез забивались на четверг прыгать с какого-то высотного объекта.
А я пошла восвояси. Ждать. Ожидание такая мука. Мечешься, как свинья на веревке. Оля бы сказала, что я снова повторяю чужие изречения. Но как описать бесцельное брожение по комнате в ожидании звонка?
Я нарисовала свинью на веревке. Потом переделала свиное рыло в свою физиономию. Получилось что-то дикое. Потом пришел папа и выдал мне денег, и я начала думать, что бы такого подарить Кириллу, когда он вернется. Потом пришла к неутешительному выводу, что у него наверняка есть все, что он хочет.
Потом прибежал Митька, и мы нарисовали картинку про войну, где наши мочили поганых врагов. Каких именно, Митька
Я плюнула на рисование и стала прикидывать, как подготовиться к институту. И решила, что раз это идея Кирилла, то пускай он все разузнает. А я уж из кожи вон вылезу, но непременно поступлю. Надо чем-то поразить приемную комиссию. Набралась смелости, позвонила Аль, чтоб выяснить, нет ли у нее знакомого препода по рисунку.
– А то. Сегодня не обещаю, но завтра перезвоню. У папы друг профи по этому делу. Он тебя за год натаскает так, что с первого раза примут. Только, чур, не филонить. У тебя деньги-то есть? А то он бесплатно только гениев учит.
Не поняв, на кой черт гениев учить, я одновременно сообразила, что, по ее мнению, я к избранным не отношусь. Немного обиделась, но тут же подтвердила наличие денег и намерений бороться за теплое место под солнцем.
Потом я решила перебрать шмотки в шкафу и выяснила, что просто необходимо обновить половину гардероба. Потом подумала, что подруги Кирилла наверняка одеваются в самое навороченное фирменное тряпье.
И так расстроилась – жуть.
Потом я заметила, что мне не по себе. Где-то в районе грудной клетки образовались ощущение большой пустой дыры. Наверное, так реагирует организм на бесконечное ожидание, на неопределенность и на невозможность хоть на что-то повлиять. Последнее ближе всего к истине.
А потом позвонил Кирилл, и я про все забыла:
– Они устроили раздел империи. Я им сказал, что неприятно видеть их такими…
Ему явно недоставало слов, чтоб определить степень противности предков.
– Мама вцепилась в меня, как в щит. Она мной обеспечивает свое безбедное существование. И, похоже, ей невыгодно меня отпускать.
– А отец?
– Я с ним почти не разговаривал. Но его адвокат согласен замолвить за меня слово. Так что мои шансы растут. В том смысле, что я постараюсь настоять на своем. Ладно, хватит про пауков в банке, давай лучше про тебя. Чем ты там занимаешься без меня?
Пришлось вкратце рассказать про детский утренник и про мое намерение подготовиться к институту.
– Ты думаешь у себя поступать? Давай сначала прикинем, что для нас удобнее. Я все выясню сначала. Кстати, я показал твои рисунки своему приятелю. Он в восторге. Хотя считает, что тебе недостает техники. Как он сказал, надо больше подробностей. Чтоб на листе свободного места не было. Он передал мне какие-то альбомы. Из Франции притаранил. Там все без исключения считают, что комиксы – это востребованная тема.
– А у нас они почему-то не прижились.
– Ты просто не видела, какого уровня там рисунки. Зашибись! Я все по нескольку раз пересмотрел. У каждого автора своя тема и свой стиль. Так что работай. Глядишь, до Парижа дорастем.