Убить эмо
Шрифт:
– Ручная работа. Не фабрика. Явно лет сто, а то и больше.
Мне захотелось подурачиться:
– Я призываю дух этого кольца. И прошу искренне и от чистого сердца: сохрани для меня все хорошее, что пережили его прежние владелицы.
– Лихо, ты что, магии обучалась?
Мало ли кто чему обучался. Окольцевав палец, я внезапно ощутила себя такой счастливой, что страшно.
Тем временем Стася не подозревала, что, когда она смотрит на безвкусную картину на стене комнаты Кирилла,
А бывшая владелица кольца, сжавшись в комок, спряталась в кресле и тихо молилась незнамо кому, чтобы на этом все закончилось.
А Вайпер рылся в интернете, как кура в отходах, и временами сотрясал воздух громкими угрозами.
Директриса внесла первый взнос за шубу и решительно затеяла ремонт школьного крыльца. Который в одиночку за три тысячи в месяц выполнит безропотный муж завхоза. Зарплата бригаде, которой в помине не было, приятно дополнит остаток мехового кредита.
Кирилл ругал себя последними словами за вскользь брошенную фразу «секс для кроликов». У Стаси память цепкая. Теперь он опасался, что не сумеет направить отношения в нужном направлении. И ощущал себя кроликом.
Танго повадился выгуливать по центру города самых соблазнительных девушек-эмо. Не менее двух штук за раз. Этим он сочетал приятное с полезным. Эмо надо больше бывать на свежем воздухе, и девчонкам надо адаптироваться среди толпы. Чтоб потом свободно чувствовать себя и без Танго. Иногда Танго мерещилась такая фантасмагорическая картина. Он и двадцать удивительно красивых ангелов эмо.
Или тридцать? Он еще не решил.
Что делала Дочечка, не ведомо никому.
Вайпер напросился погулять с нами по городу. Ревнивый к своему мнимому авторитету в рядах эмо-течения, он ярился, мешая нам наслаждаться городом и друг другом.
– Влюбленные все такие идиоты, – ненароком заметил Вайпер, старательно не глядя в нашу сторону. Пришлось отвлечься и задать нужный вопрос:
– Что стряслось?
Вайпер выяснил, что в городе проживает некто, которого считают признанным идеологом эмо-культуры.
– Приперся. Из Нижнего. Кто он такой, спрашивается? Вы его знаете? Вы, блин горелый, ничего не знаете. А я вчера видел ролик. Америкосовский прихвостень!
– Ты почем знаешь? – удивился Кирилл.
– Дает интервью и жует жвачку, как корова. Двух слов связать не может. Гнусный самодовольный тип. Не сказал ничего реального. Ничего! А все туда же. Вот у меня никто интервью брать не хочет. Да я и не дам. Там одна чувырла хочет проехаться на наших идеях. Ей, видишь ли, материала для дипломной работы не хватает. Ага. Сейчас все брошу и кинусь ей рассказывать…
– А рассказывать-то и нечего.
– Есть! – разорялся Вайпер. – Книгу Фрэзера читали?
– Какую именно? – спросила я, будто прочла их сто штук.
– «Золотая ветвь».
– Сказки?
– Вот
– Вайпер, с тобой все в порядке? Температурки нет? Дай лоб потрогаю.
– Наша тема со значками имеет глубокие исторические корни, – огорошил нас Вайпер.
– Магические? – спокойно уточнил Кирилл.
– Точно. Могу доказать за минуту.
Минута – это страшно много, если она наполнена голосом Вайпера.
– Так вот, – не обращая внимания на наше нежелание внедряться в глубь истории, торопливой скороговоркой продолжал Вайпер, – симпатическая магия основана на двух принципах. Первый – подобное притягивает подобное. То есть если на тебе значки позитивные, то к тебе притягивается позитив. Если ты даришь позитивный значок – то человеку становится хорошо. Или, например, не хочешь помирать, сделай вид, что тебя уже похоронили. Классно? Колдуны считают, что мы можем повлиять на все!
– Понятно. А что со вторым принципом? – заинтересовался Кирилл.
– Там на контактах все завязано. Называется вроде как закон заражения. Я термин не запомнил, но могу посмотреть, если интересно.
– Это не про СПИД?
– Нет. Второй принцип немного вредоносный. Я пока не знаю, как его использовать для наших целей. Но про значки все точно. А вот этот, который говорит, что он идеолог эмо-культуры, даже ничего не пытался изучать! Но я свои знания оставлю при себе.
– А где логика? – Кириллу надоело бессмысленное злопыхательство Вайпера. – Если не расскажешь ты, за тебя это сделает кто-то другой. И тогда не плачь потом, что про вас снова все переврали.
Мы шли в гробовом молчании.
– Вот блин. Кирилл, ты точно уловил ход моих мыслей. Пока, романтики. Не попорть нам девочку.
Мне захотелось убить зловредного Вайпера.
– Аминь диплому, – спели мы хором.
– А когда ты собираешься меня испортить? – якобы в шутку поинтересовалась я.
– Жизнь долгая, – ушел от ответа Кирилл.
– Но это случится? Ты ведь не из этих, которые добровольно насовсем отказываются от секса?
– И ты не из них.
Позвонил Вайпер. Предупредил, чтоб мы ни в коем случае никому про интервью не рассказывали.
Странно одетая наркоманка с невестиным букетом, спертым у подножия памятника, попросила у Кирилла денег.
Он вежливо отказал.
– Он не Вайпер. Он – вампир. Какое интервью? Он же собрался через интернет ответить на вопросник какой-то студентке? Или я чего-то недопонял?
– А потом пустит слух через третьих лиц, что это было все-таки интервью. И через год припишет себе, что именно его почитали настоящим лидером эмо. Будет ожидать новых публикаций в газетах, поводом к которым послужило якобы его идейное руководство. Он один раз даже прятался. Правда, никто не знает от кого. Типа, его выследили и вот-вот сцапают.