Убить демократа
Шрифт:
– - Где же этот злосчастный пистолет?
Егоров только руками развел:
– - Со временем, возможно, узнаем.
– - А прямо спросить у Пастухова, где его оружие?
– - Не рискнул, -- признался Егоров.
– - В этом случае он сразу бы догадался, что мы имеем отношение к исчезновению ствола.
– - Вы правы, возможно, -- подумав, сказал Профессор.
– - Что ж, у нас остается в запасе третий вариант. По нему и будем работать. Справятся ваши ребята? Задача сильно усложняется, даже чисто технически. Работать придется на людях,
Руководство МВД будет ориентировано соответствующим образом, но ваша работа должна быть абсолютно чистой. Вы уверены в своих людях?
– - Вы ведь знаете, Профессор, как они работали. С тех пор они не стали слабее. Я в себе могу быть не вполне уверен, но в них -- на все сто.
– - К сожалению, у меня нет людей, про которых я могу так сказать. Я уверен только в себе. Что ж, возвращайтесь и продолжайте. Могу вам сказать, что вчера принято решение правительства выплатить все задолженности по зарплате и пенсиям жителям города К. и области. В пятидневный срок. Как раз накануне второго тура выборов. Только не спрашивайте, чего мне это стоило.
– - А чего вам это могло стоить?
– - удивился Егоров.
– - Они что, не понимают, что к чему и зачем все это делается?
– - Кто-то не понимает, кто-то делает вид, что не понимает, -- уклончиво ответил Профессор.
– - Все рвут себе, своим регионам, своим отраслям. Я не скажу, что это глупые люди и не знают, что из ямы мы можем вылезти только общими усилиями. Но это знание так и осталось знанием поверхностным, не стало основой мировоззрения. Поразительно, как уроки истории быстро забываются. Как вылезла из жуткого кризиса послевоенная Германия с помощью пресловутого плана Маршалла? Очень просто. Выбиралась наиболее перспективная
отрасль и туда бросались все средства. И все инвестиции. А продукция бесперспективных отраслей просто закупалась на стороне -- там, где это было дешевле. Порт города К.
– - это же золотое дно. Оффшорная зона, железнодорожный узел и порт -- это и есть тягач, который в состоянии вытащить из трясины половину России. Трясемся над копейками, а теряем сотни
миллионов долларов. В общем, выбил я решение. Скажу вам откровенно, подполковник: я заявил, что немедленно уйду в отставку, если это решение не будет принято. И ушел бы. Так что вся наша операция висела на волоске.
– - Я уважаю вашу преданность идеалам, Профессор, -- проговорил Егоров вполне искренне.
– - Я рад, что мне привелось работать с вами. Я не знаю, сумею ли оправдать ваше доверие, но сделаю для этого все, что в моих силах.
Профессор усмехнулся:
– - Я прощаю вам вашу высокопарность. Потому что сам невольно спровоцировал ее. Что еще произошло в городе К. из того, что вы не упомянули в докладе?
– - Существенного -- ничего, -- ответил Егоров.
– - Губернатор сменил охрану. Приехали два молодых человека из Москвы. Одному лет двадцать шесть, другой чуть старше.
– - Откуда? Кто? Узнали?
– - Да. Бывшие спецназовцы. Один
невыполнение боевого приказа". И больше никакой информации.
– - Вы хотите сказать, что это его люди?
– - Похоже на то.
– - Могут они представлять собой проблему для вашей команды?
– - Нет. Их всего двое. А у меня пятеро. Не считая меня. И подготовка их не может быть слишком серьезной. Война в Чечне -- это одно дело, а работа чистильщиков -- совсем другое.
– - Это все?
– - Нет. Из Германии, из компании "Фрахт интернейшнл" поступила заявка на участие в тендере по продаже акций порта. Официально начало торгов еще не объявлено, но прием заявок уже начался.
– - Что за компания?
– - Германская. Офис -- во Франкфурте-на-Майне. Зарегистрирована на острове Мэн, в оффшорной зоне. Генеральный директор некто Заубер. Деятельность вполне законна, активы солидные. По нашему заданию проведена
проверка. Есть подозрения, что этот Заубер -- лицо подставное, зицпредседатель. Но доказать это не удалось. И даже если так, к деятельности компании претензий нет. Ей принадлежат двенадцать процентов акций порта К.
– - Как у них оказались эти акции?
– - Они давно участвуют в русских делах. Очень осторожно, правда. Купили, когда акции были не в цене. Это еще скромный пакет. Акции порта давно стали ликвидными, гуляют из рук в руки. Обычная биржевая игра.
– - В чем суть их заявки?
– - Они предлагают двести сорок миллионов долларов за тридцать шесть процентов акций. Плюс те, что у них есть, -- практически контрольный пакет. Это очень серьезное предложение.
– - Есть и другие?
– - Есть, но гораздо более мелкие. И стартовая цена намного ниже, чем предлагают эти немцы.
– - Как прореагировали в администрации губернатора?
– - Им сейчас не до этого. Ждут второго тура выборов. И их нетрудно понять.
– - Это все?
– - Да.
– - Я задам вам еще раз вопрос, который уже задавал. Вы уже почти две недели работаете в городе К. по этой операции. Не обратили ли вы внимание на какие-либо странности? Пусть они не имеют никакого отношения к делу. Просто странности, не стоящая внимания ерунда? Нечто, выходящее за рамки обыденного
сознания?
– - Вас по-прежнему интересуют два молодых немца, специалиста по компьютерам, и человек с еврейской фамилией, который любит портвейн "Кавказ"?
– - спросил Егоров.
– - Да, -- подтвердил Профессор.
– - Его фамилия пять лет назад была Блюмберг. Аарон Блюмберг. А еще раньше он был полковником КГБ Ароном Мосбергом.
– - Тот самый Мосберг?
– - поразился Егоров.
– - Нет, не тот самый. Тому было бы сейчас под восемьдесят. Но он не дожил и до пятидесяти. Это его сын. Двадцать с небольшим лет назад он ушел на Запад.