Убить демократа
Шрифт:
– - Вернемся к последнему дню.
– - Утром у отца были две лекции, потом он встречался с членами орггруппы "Социально-экологического союза" -- в этот
день расклеивали листовки с объявлениями о его встрече с избирателями в актовом зале института. Около четырех вечера, когда мы с женой вернулись домой, он был в своем кабинете, наверху, готовился к выступлению. Он попросил мою жену погладить его лучший серый костюм и белую рубашку.
Выступление было назначено на шесть часов вечера, но в начале пятого, точно
отцу, чтобы он взял трубку, а свою здесь, внизу, положил на место, поэтому разговора не слышал. Минут через тридцать возле нашей калитки остановился автомобиль -- из дорогих, тяжелый, иностранной марки. Возможно, "мерседес". Гость зашел к отцу, и они минут тридцать разговаривали. После чего гость уехал, а отец переоделся и отправился на выступление.
– - Кто был этот гость?
– - Этого я вам не скажу.
– - Кэп?
– - попытался догадаться Пастухов, но Юрий только что руками не замахал:
– - Ни Боже мой. Совсем другой человек. Совсем! Но скажу то, что вам, пожалуй, следует знать. В тот день, когда отец получил пакет, и перед тем, как ехать вечером к губернатору, он приехал в мой офис в пароходстве и попросил разрешения воспользоваться моим ксероксом. Он умел им пользоваться,
потому что у них в институте стоит точно такой же. Я, разумеется, разрешил. Работал он минут сорок, потом сказал "спасибо" и уехал.
– - Что он переснимал?
– - спросил Пастухов.
– - Не знаю. День был суматошный, задерживалась загрузка двух наших лесовозов, так что мне некогда было отвлекаться.
– - Ваша секретарша могла увидеть, что он переснимает?
– - Вряд ли. Во-первых, аппарат стоит в моем кабинете. А во-вторых, секретарша все время висела на телефоне, ей не до этого было. Я же говорю, что день выдался просто сумасшедший.
– - Не допускаете ли вы, что отец делал копии тех самых документов, которые получил утром?
– - У меня была эта мысль. Но на выступление он вышел с несколькими листочками тезисов. И все. После убийства при нем никаких документов не оказалось.
– - Их могли взять из кармана плаща, -- предположил Пастухов.
– - Могли, -- согласился Юрий.
– - Если бы хотели убить его. Но хотели убить меня.
– - Какой разговор был между гостем и вашим отцом?
– - продолжал расспросы Пастухов.
– - С криками, угрозами? Вы могли это слышать снизу.
– - Нет. Обычный спокойный разговор. И провожал его отец совершенно спокойно, а на пороге пожал руку. Они не ругались и не ссорились, нет.
– - Вы так и не скажете мне, кто был этот гость?
– - Не скажу. Но объясню почему. Может быть, ваше расследование будет удачным. Но, скорее всего, нет. А последствия
– - Я вас не осуждаю, -- сказал Пастухов.
– - Напротив. На вашем месте я поступил бы точно так же.
– - У вас есть еще вопросы?
– - Нет. У меня есть один совет. Не нужно вам никуда уезжать. Вам нравится здесь?
– - Да, -- ответил Юрий.
– - Ну и живите на здоровье. Никто вас не тронет. Потому что вы никому не нужны. Вы вбили себе в голову, что хотели убить вас. Нет, Юрий Николаевич, хотели убить не вас, а вашего отца. И убили.
– - Вы в этом уверены?
Пастухов мог бы объяснить этому большому, загнанному в угол своим страхом человеку, что ни один профессионал даже в густой темноте не перепутал бы его с отцом, будь даже на них одинаковые парики. Человека рисуют не одежда и внешность, а гораздо в большей степени -- психофизика его
движений: походка, манера сутулиться или распрямлять плечи, еще тысячи малозаметных деталей, которые для любого профессионала очевидны, как крупный текст в детской книжке. Но он не стал ничего объяснять. Лишь повторил:
– - Да, уверен.
– - Почему-то я вам верю, -- подумав, проговорил Юрий.
– - Потому что я говорю правду. А правду не нужно подкреплять доказательствами. Она говорит сама за себя. Проводите меня.
Туман на улице сгустился так, что фонари были словно бы окружены радужными оболочками. Юрий погремел замками, отпирая калитку, и выпустил гостя.
– - Спасибо вам, -- сказал он, протягивая широкую крепкую руку.
Пастухов задержал его ладонь в своей и быстро спросил:
– - Гостем Николая Ивановича в тот вечер был губернатор?
Юрий помолчал и ответил:
– - Да, Валентин Иванович Хомутов.
II
Пастухов не стал придумывать никаких фокусов, чтобы добиться встречи с губернатором. Он попросту появился в его секретариате во второй половине дня и предъявил старшему референту книжечку с тиснением КПРФ на обложке.
– - Начальник охраны Антонюка, -- представился он.
– - Мне нужно поговорить с губернатором.
Золотой карандашик старшего референта застыл над блокнотом:
– - О чем?
– - О вопросах его безопасности.
– - Вы не могли бы более подробно изложить тему своего разговора, чтобы я могла передать ее шефу?
– - А вы в этом что-нибудь понимаете?
– - спросил Пастухов.
Сложная прическа на голове старшего референта качнулась и едва не рассыпалась от возмущения. Но она овладела собой.
– - Чтобы сообщить шефу тему вашей беседы, вовсе не обязательно быть специалистом в вопросах охраны. Итак?
– - Передайте, что я хочу обсудить с ним проблемы блокирования объекта угрозы на дальних обводах, -- вежливо сказал Пастухов.