Убить босса!
Шрифт:
– Ты думаешь, что за нами следят? – встревожилась она.
Теперь расхохотался он.
– Нас ещё и слушают! – Подойдя к вазе с цветами на окне, он вырвал букет синтетических хризантем и выудил из них «закладку» с коротким проводом. – Привет, Стив! – смеясь, прокричал он в «закладку», как в микрофон. – Накрывай на стол, старик, да не этих засушенных крекеров, а мяса и риса!
Повернувшись к Сандре, он уточнил:
– Ты бы что сейчас съела?
– Омара.
– И омара, сука! – рявкнул в «жучок» Мартынов.
В доме Малкольма на бульваре Чарльстон оператор сдернул с головы наушники
– Fuck you, russian dog!..
Глава18
МНОГО ВОПРОСОВ, МАЛО ОТВЕТОВ
Перед Генри Чески, едва он вышел из терминала аэропорта, встала проблема. Ещё в самолете он размышлял о том, как ее решить, и все без толку. Этот рейс из Нью-Йорка прибыл не в McCarran Airport, а в Henderson Executive, и сейчас, глядя, как МакКуин машет таксисту, крепко задумался. В Вегасе никак не меньше сотни больших и малых гостиниц. Позвонить в централизованную службу сервиса и спросить: Где остановился человек по имени Эндрю Мартенсон? – он не мог по той причине, что таковой службы не существовало. Не хотел он связываться и с полицией Вегаса, поскольку те сразу начнут задавать вопросы, эти вопросы факсами и прочими средствами связи полетят в NYPD, а в том департаменте начнут искать не Мартынова, а копа Чески, чтобы спросить, какого черта и по чьему указанию он проводит следственные мероприятия на территории, подвластной чужой юрисдикции. Подводить лейтенанта Кросби Чески не хотел, а это означало, что придется объезжать все гостиницы по порядку.
Вместе с этим он понимал, что русский может и не воспользоваться услугами гостиничного сервиса. А вдруг ему взбредет в голову остановиться на квартире знакомого, о существовании которого Чески понятия не имеет? Или снова отправиться под какой-нибудь мост?..
Мысли путались, и не давал покоя сон с двумя шлюхами, вяжущими ему шарф. Чески невероятно потел под невадским солнцем, хотелось есть, пить и спать, а уж никак не работать.
Восьмым по счету отелем оказался идиотский, стилизованный под пиратские времена громоздкий дом с невероятной по размерам прилегающей территорей.
– Вы желаете снять номер? – участливо справился метрдотель, с сомнением вглядываясь в лицо Чески. У метрдотелей удивительная способность смотреть в лицо и видеть при этом весь объект в целом. Сейчас это целое насторожило служащего: перед ним в холле невероятно дорогого отеля мира стоял толстяк в мятом пиджаке, очень похожем на такие, какие покупают на распродажах, в не подходящих под этот пиджак брюках и пыльных ношеных туфлях. Анализ увиденного метрдотеля встревожил, и он ничуть не удивился, увидев предъявленный ему полицейский значок.
– Номер люкс, – поняв суть вопроса и найдя на него ответ в книге гостей, отчеканил он. – Мистер Мартенсон сначала хотел заказать all inclusive, но после передумал и въехал в номер 1902.
Поднявшись вслед за портье, который забавно смотрелся в низком цилиндре без козырька и тем самым напоминал скорее грума, на нужный этаж, Чески отослал его восвояси. По лицу детектива струился пот, он на дух не переносил этой солнечной роскоши и невадского уличного зноя.
– МакКуин,
– А разве нам не нужен ордер? – на всякий случай спросил Сомерсет, за несколько дней совместной службы с Чески растерявший все знания, данные ему в полицейской академии. Всё это время МакКуину казалось, что он участвует в каких-то учениях, на которых ему наглядно показывают, чего полицейскому нельзя делать ни при каких обстоятельствах. За последние семьдесят два часа он только и занимался тем, что утаивал улики и свидетелей, совершал провокации в отношении подозреваемых, давил на потерпевших, а вчера вдруг вспомнил, что, задерживая дочь Малкольма, забыл зачитать ей её права. Всовывая кредитку меж косяком и замком номера Мартенсона, МакКуин подумал о том, что близки те времена, когда он начнет палить в Нью-Йорке из кольта по фонарям, избивать прохожих и вонзать иглы под ногти допрашиваемых. Вместе с этим молодой коп чувствовал, что ещё никогда он не испытывал такого удовольствия от службы, как теперь.
Войдя в номер, они сразу почувствовали запах дорогих духов. Вскоре нашлось и объяснение этому факту: на кровати валялась сумка с женскими вещами, на полу – туфли, а в ванной комнате – зубная щетка, станок для бритья и пена. В шкафу-купе, закамуфлированным под стену пиратской каюты, Чески обнаружил сумку мужчины. В ней лежали: а) вчерашний номер New York Times; б) новые носки с этикеткой магазина Joe's на Медисон Стрит; в) авторучка; г) 5 носовых платков из того же, самого дорогого в Нью-Йорке, магазина на Мэдисон.
– Не густо, – констатировал Чески. Впрочем, он уже привык к тому, что русский не оставляет ничего, что потом можно было бы вменить ему в качестве доказательства чего-то.
МакКуин похлопал босса по плечу и кивнул, требуя следовать за ним.
В комнате со второй кроватью Сомерсет указал на лежащую на столе закладку, а также кивнул на люстру, выполненную в виде корабельного фонаря, и розетку в углу.
– Нашего парня слушали, и он это знает, – шепнул на ухо Чески Сомерсет. – Он нашел один «жучок»…
– Ну-ка, пригласи мне этого парня в котелке без полей! – По лицу Чески чувствовалось, что его раздражает и «жучок», и этот номер, и духи, и Мартенсон и всё остальное, что с ним связано.
Когда МакКуин привел портье, детектив сидел в кресле, курил сигарету и рассматривал номер «Плэйбоя», нашедшийся на столике в прихожей.
– Сынок, – увидев прислугу, обратился к нему Чески, не отрывая взгляд от журнала. По лицу его бегали отражающиеся от глянца солнечные блики. – Расскажи мне об этом номере все, что ты знаешь. Пиратские времена опустим, начнем сразу с сегодняшнего утра.
Негр замялся. Знал он, как ему представлялось, немного, поскольку на смену заступил всего два часа назад. Но едва он заступил, как из номера 1902 вышли мужчина лет сорока или чуть больше и дамочка субтильной наружности, сели в такси и уехали.
– Пошли вниз, – скомандовал Чески и с непривычной для МакКуина легкостью выскочил из кресла.
На выходе из отеля он поймал за рукав швейцара, изображающего офицера флота Её Величества тех времен, под которые всеми силами хотел подстроиться отель, и отвел в сторону.