Убик

Дик Филип Киндред

— А разве он этого не мог предвидеть? — удивился Джо. — Ведь он же предсказатель.

— Он предвидел, — сказала Пат, — и даже наказал меня за неделю до того. Но вы же понимаете: они все знают, но ничего не могут поделать. И вот, после того как статуэтка действительно разбилась — точнее, после того как я ее расколотила, — я долго переживала и все вспоминала о той неделе, когда мне не давали сладкого и отправляли спать в пять часов вечера. Боженька, думала я — или как там еще дети думают? — неужели нельзя сделать так, чтобы эти несчастья миновали меня? Способности отца к предвидению не особенно

занимали меня — потому, наверное, что он не мог влиять на события; я до сих пор испытываю к предсказателям что-то вроде презрения. И вот целый месяц я старалась заставить эту проклятую статуэтку снова стать целой. Я мысленно возвращалась в те дни, когда она еще не разбилась, и вспоминала, вспоминала ее… это было ужасно. И вот как-то раз я проснулась — а ночью мне все это снилось и снилось — и вдруг увидела, что она стоит, как стояла, на своем месте… — Взволнованная, Пат склонилась к Джо и закончила громким шепотом: — И ни мать, ни отец этого не заметили! Они считали, что она все время тут стояла! Только я одна помнила все…

Откинувшись на спинку стула, Пат взяла еще одну сигарету и закурила.

— Надо забрать приборы из машины, — сказал Джо и пошел к двери.

— Пять центов, пожалуйста, — сказала дверь.

— Заплати ей, — бросил Джо Эшвуду.

Притащив из автомобиля комплект тестеров, Джо заявил, что Эшвуд здесь лишний.

— Как это? — возмутился Эшвуд. — Это же я ее нашел, это мой приз. Десять дней я отслеживал ее поле…

— Ты знаешь не хуже меня, что я не могу производить измерения в зоне действия твоего поля, — сказал Джо. — Пси и антипси взаимно искажаются — а если бы этого не было, то откуда бы взялся наш бизнес? — И, когда Джи-Джи недовольно поднялся с кресла, добавил: — И оставь нам пару пятицентовиков, чтобы мы могли потом выйти отсюда.

— У меня есть монетки, — сказала Пат. — Там, в сумочке.

— Ты же можешь измерять силу ее поля, фиксируя степень ослабления моего, — сказал Эшвуд. — Ты сто раз так делал, я знаю.

— Не тот случай, — коротко возразил Джо.

— У меня больше нет мелочи, — сказал Эшвуд, — я не могу выйти отсюда.

— Возьмите, — сказала Пат, посмотрев на Джо, а потом на Джи-Джи. Она подала ему монетку, которую тот принял со смущенной миной. Потом смущение перешло в обиду.

— Ловко вы меня выставили, — сказал он, опуская пятицентовик в дверную прорезь. — Оба вы… — бормотал он, пока дверь закрывалась за ним. — Я ее нашел. Бандитизм, настоящий бандитизм…

Дверь закрылась, и голос его пропал.

— Такое впечатление, что из него выпустили воздух, — сказала Пат.

— Ничего особенного, — сказал Джо. — Свое дело он сделал.

Это, конечно, грех, подумал Джо. Но не такой уж большой…

— Теперь ваш черед, — сказала Пат. — Если можно так выразиться… Могу я разуться?

— Пожалуйста, — сказал Джо. Он начал настраивать свои тестеры, проверяя барабаны и питание. Потом сделал пробный замер.

— А где душ? — спросила Пат, отставляя ботинки в сторону.

— Четвертак, — буркнул Джо. — Душ стоит четвертак. — Он поднял глаза от приборов и увидел, что Пат начала расстегивать рубашку. — Четвертака у меня нет…

— В кибуце все бесплатно, — сказала

она.

— Бесплатно? — Он не поверил. — Но это же экономически бессмысленно! Разве может общество…

Пат невозмутимо расстегивала рубашку.

— Наше жалованье вносится в кассу, а нам выдается лишь свидетельство о выполнении работы. Деньгами распоряжается кибуц в целом. Последние несколько лет наш кибуц имеет доход больший, чем расход. И наша группа вносит денег больше, чем расходует… — Сняв рубашку, она аккуратно повесила ее на спинку стула. Под грубой синей тканью надето ничего не было, и взгляду Джо предстали крепкие высокие груди и сильные, но изящные плечи.

— Ты действительно хочешь этого? — растерянно спросил Джо. — Раздеться, я имею в виду…

— Ты все забыл, — сказала Пат.

— Что я забыл?

— Что я не разделась. В другом настоящем. И тебе это не понравилось. Я переделала. Теперь будет так… — Она изогнулась.

— А что сделал я, когда ты не разделась? — спросил Джо. — Отказался тебя тестировать?

— Буркнул, что Эшвуд переоценил мои способности.

— Не может быть. Я таких вещей не делаю.

— Посмотри. — Она наклонилась — груди ее качнулись — и достала из кармана рубашки сложенный лист бумаги. — Это из того, другого настоящего. Которое я стерла.

Он посмотрел на лист, прочел свое экспертное заключение: «Анти-пси-поле слабое, ниже стандартных норм. Использование против существующих групп предсказателей нецелесообразно». Далее следовал условный знак: круг, перечеркнутый наискось. «На работу не принимать», — означал этот символ. И знали это только он сам и Глен Рансайтер… Джо молча вернул ей бланк. Пат сложила его и снова сунула в карман блузы.

— Стоит ли тратить время на тесты? — сказала она. — Теперь, когда я все показала…

— Существует процедура, — сказал Джо. — Измерения по шести параметрам, которые…

— Ты жалкий и ничтожный формалист, погрязший в долгах банкрот, который не может наскрести мелочи для собственной двери и потому не выходит из дома, — ее голос, тихий и совершенно неинтонированный, ударил Джо по ушам. Он вздрогнул, сжался и мучительно покраснел.

— Просто сейчас идет черная полоса, — пробормотал он. — Но я в любой момент могу поправить свои финансы. Могу взять ссуду. В нашей же фирме, например… — Он встал, отыскал две чашки, налил кофе из кофейника. — Сахар? Сливки?

— Сливки, — сказала Пат. Она так и стояла: обнаженная по пояс и босая.

Джо взялся за ручку холодильника.

— Десять центов, — сказал холодильник. — Пять за то, чтобы открыть дверцу, и пять за сливки.

— Какие это сливки? — сказал Джо. — Это простое молоко, — он подергал ручку. — Ну, еще разочек. Вечером я заплачу, ей-богу!

— Прошу, — Пат метнула монету через стол. — Она должна иметь деньги, — продолжала она, наблюдая, как Джо опускает монету в прорезь холодильника, — твоя любовница. Ты ведь на мели, я это поняла сразу, как только мистер Эшвуд…