Убей или умри! 2
Шрифт:
— Мы бы не зашли так далеко, если бы ты мне не понравился, — заявляет Ирина, — а так я совместила работу и удовольствие. И ты все таки врешь… ты конечно парень неглупый… но понял ты позднее… а в драку ты кинулся искренне.
— С чего ты взяла?
— Иначе ты не нес бы меня на руках.
Я вспомнил себя в этот момент, и понял, что Ирина права. А потом мы оба заснули.
Я проснулся в половине шестого, новая привычка, приобретенная в последние дни. Голова была на удивление свежей, после такой бурной ночи.
Кодовый замок щелкнул за спиной, оставляя члена Совета Директоров МосТеха, доктора психологии Ирину Владимировну Скуратову спать в своем роскошном пустом особняке. С каждым шагом эта ночь казалась мне все более нереальной, я понимал, что сюда уже никогда не вернусь, но вместе с этим внутри росло и другое чувство.
Это было удивительное спокойствие. Я вдруг ощутил себя невероятно сильным, практически непобедимым. Каждый мой шаг был правильным, каждое решение — верным. Мир чудесным образом прогинался под меня, и я чувствовал, что это только начало.
Охранник на входе приветливо махнул мне рукой, такси, которое я вызвал, уже стояло за воротами. Куда можно ехать в такую рань? Только в МосТех.
Уже сев снова просмотрел телефон. Двадцать шесть пропущенных от Марины, пятнадцать СМС, сто сорок два непрочитанных сообщения в Ватсапе. Я выделил их все и удалил не читая. Скоро сама мне все выскажет, если захочет.
Как только за Андреем захлопнулась дверь, Скуратова открыла глаза. Она потянулась к телефону и с абсолютно проснувшимся видом набрала номер.
— Алло… Илья… он уехал… Только что… держу пари, что к тебе… прошел ли он проверку? Проверки, это по твоей части. А это была терапия, я же объясняла, — психолог стала говорить медленно, словно цитируя сама себя, — Ему мешала раскрыться давняя психологическая травма. Поступок отца, который привел к семейной трагедии. Теперь он каждый раз подсознательно ставит себя на его место. Боится конфликта, обходит острые углы. Чтобы избавиться от тормозящего фактора, ему надо было пережить ситуацию снова, но уже с другим исходом, справедливым и максимально приятным… Герой совершает поступок, и получает награду… Да Илья… награда была приятной… все, до встречи.
Ирина потянулась, с довольной улыбкой поглядела на часы и снова закрыла глаза. Сегодня она хорошо потрудилась, и заслужила отдых.
Город просыпался. В темных высотках уже горели отдельные окна. На одном из проспектов мы пропустили колонну тракторов с желтыми мигалками. Они сгребали к обочинам последствия ночного снегопада. На остановках ёжились первые прохожие.
Здание МосТеха сияло окнами, словно тут работали в круглосуточном режиме. Деловитые дворники сгребали снег со ступенек и дорожек. Одинаковые, словно клоны, охранники прогуливались возле крыльца. Мне показалось, что их стало больше.
После бессонной ночи в голову лезла всякая чушь. Никто из окружающих,
Интересно, в каком здании, на каком столе стоит наша Солнечная Система или наша Галактика? Что за инженер, зевая разворачивает бутерброд, глядя в свои мониторы на то, как мы рождаемся и умираем.
Охранники узнали меня, и приветственно кивнули, не задавая никаких вопросов. Я зашел в пустой холл, привычно повернул направо и уселся в одно из кресел для посетителей. Если повезет, здесь можно даже пару часов подремать.
— Пум пум… пурурум пум…
Вот кого он мне напоминает, Винни Пуха их советского мультика. Ворчит под нос, говорит банальности, и никогда не смущается.
— Андрей, — Мастер тоже замечает меня. — Тебя что, из дома выгнали?
— Чего это выгнали? — отшучиваюсь я, — Сам ушел.
— Пойдем, я тебя чаем напою.
— А почему Вас зовут Мастером? — спрашиваю, пока мы едем в лифте.
Сам удивляюсь своей наглости, и словно заглядываю в себя. Внутри я подобен глади озера. Никакого волнения. Ни малейшего.
— Знаешь поговорку: "Дело Мастера боится?" — он дожидается, пока я кивну, и продолжает. — Так вот я и есть тот Мастер. Меня не только дело боится, но и вообще всё.
— Я не боюсь, — неожиданно для себя продолжаю я.
— Потому что глупый, — одобрительно хмыкает Мастер. — Но это даже к лучшему. От ума одни проблемы.
Он стучит костяшкой пальца себе по лбу, и звук идет звонко, словно от пустой бочки. Я покатываюсь со смеху, он присоединяется ко мне.
В кабинете мы оба разуваемся, садимся за низкий столик, и ждем, когда безликий секретарь принесет нам чай. Судя по его виду, он так и ночевал на работе.
Дверь открывается и к нам присоединяется еще один человек. Дмитрий Котов не смотря на ранний час, безупречно выбрит и свеж. Он в привычном деловом костюме и благоухает дорогим одеколоном. Разувается, кивает нам с Мастером проходит и садится рядом с нами, словно совершает какой-то ритуал. Мы не прерывая молчания киваем ему в ответ.
Чай вкусный. Раньше я этого не замечал. Голова была все время забита разными вещами. К примеру "чего от меня хотят" или "кто это странный лысый мужик". Я словно сидел на бесконечном экзамене, и слушал голоса в голове, которые шепчут подсказки, или спорят друг другом, перебивают…
А теперь тишина… Хорошо то как. И чай вкусный. А если еще с курагой в прикуску, вообще замечательно.
— Можно мне еще? — приподнимаю пиалу.
Мастер молча доливает мне из фарфорового чайника. То ли по этикету положено не перебивать в такие моменты, то ли ждет от меня момента, когда я начну говорить? У меня все хорошо, платят исправно, группа качается, обязательства все выполняют. Это вам всем от меня что-то надо, вот вы и говорите.