Убей или умри! 2
Шрифт:
Глава 19
— Убери руки, — сказал я спокойно. — Просто отстань от меня и дай пройти!
— Ты бросил меня! Оставил там одну! Как ты мог?! — Марина подняла тон разговора до драматического рыдания, — Ты уехал с какой-нибудь тёлкой?! Поэтому ты не отвечал на звонки?!
— Хорошая попытка, Марин, — я взял за запястья её руки, которые девушка подняла, собираясь не то обнять меня, не то вцепиться мне в глаза, и на всякий случай опустил их вниз. — Хорошая, но не засчитывается. Ты сама привезла меня в это серпентарий и бросила на съедение подружкам-гадюкам.
Марина перехватила меня по дороге к раздевалке. Что-то я расслабился, и совсем не ожидал нападения с этой стороны. Голова пухла от откровений местных боссов, в ладони я сжимал цифры телефонного номера Анны, записанные по старинке, карандашом на цветном стикере, и при этом пытался продумать стратегию игры на сегодня.
Вот не до Марины мне было абсолютно, и не до её феерических предъяв.
Кстати, по ней и не скажешь, что ночь рекламщица провела в клубе и уже до полуночи крепко поддала. Сейчас Марина была в безупречном светлом брючном костюме, эффектной кремовой блузке и остроносых туфельках на шпильке. Ни дать ни взять, оскорблённая невинность.
Я смотрел на нее и не понимал, как еще неделю назад при виде нее терял дар речи и лепетал всякие глупости. Она казалась мне существом из другого мира. А сейчас вот стоит, слезки платочком утирает. Аккуратненько так, чтобы тушь не размазать.
Когда-то я услышал, что наш настоящий возраст считается не по количеству прожитых лет, а по тем событиям, которые с нами успели случиться. За последнюю неделю со мной произошло столько, сколько не случалось за всю предыдущую жизнь. И вариантов у меня в сущности немного, опустить руки и слиться, сделать вид, что ничего не происходило. Вернуться в свою убогую двушку к вечно бухому отцу и вечно плачущей маме. К безденежью и безнадеге. Или удержаться "верхом на урагане", как говорят американцы, если верить книжкам.
И для этого, оказывается, мало уметь драться в реальности или в виртуале. Нужно уметь разговаривать с людьми, особенно с теми, кто богаче и сильнее. Теми, кто хочет согнуть и использовать тебя. Особенно с женщинами.
Совсем недавно та же Марина казалась мне небожительницей, далекой как какая-нибудь звезда Дельта Кассиопеи. А сейчас смотрю на нее абсолютно трезвыми глазами.
Не слишком умна, это я уже успел понять. Да, добралась до высокой должности, но глупости при этом творит несусветные. Не слишком красива. Ухоженная, симпатичная, следит за собой, но та же фитоняшка Яна, подружка из клуба, даст ей сто очков вперед. А ведь Яна была не против углубить знакомство. Хоть прямо там…
Да каждая вторая в этом клубе была не прочь. И дело не в деньгах, в карманы мне никто не заглядывал и на счет не смотрел. Дело в уверенности, женщины это чуют каким-то своим изначальным природным инстинктом. Достоин или нет. И дело не в отношении, ни в знаках внимания, каком-то тупом флирте или пикапе. Ты можешь вообще их не замечать. Но они либо ведутся, либо нет. И это вообще нихрена не цель. Это просто показатель. Один из маркеров того, чего ты стоишь на самом деле.
Наверное это, как любой опыт, прокачивается количеством. Не количеством условных "побед", а тех телочек, которым ты потенциально интересен, а когда
— А это что?! — блондинка заметила у меня в руке стикер, выхватила его принялась читать, — Что за сука тебе дала свой номер?! Ты у неё ночевал?!
Когда-то я слышал, что девушка может обидеться на самое ласковое слово, если ты ей не нужен. Бесполезно падать на колени, просить прощения, унижаться…
И наоборот, если ты нужен, абсолютно все равно — что именно ты говоришь. Ты можешь просто посылать её далеко и надолго, а она будет слушать и улыбаться, словно ты комплиментами сыплешь. В голове словно включается фильтр. Они всегда слышат только то, что хотят.
Отличный повод был проверить.
— Скажи, ты дура Марин?
— Почему? — она резко заткнулась и удивленно уставилась на меня.
— Не знаю, ведешь себя как полная идиотка.
Всё. Порыв прошел. Стоит и глазами хлопает, даже слезы подсохли. Озадачил я её.
— Пойдем в раздевалку зайдем, поговорим. — я открыл дверь и просто запихнул эту психопатку внутрь, — хватит уже народ семейными сценами радовать.
Марина встала посреди комнатушки, молча сжав кулачки и ожидая объяснений. Я сел на кушетку с любопытством глядя на нее. Вот ничего внутри не шевелится… не ёкает… Уйдет счас, так уйдет… Туда ей и дорога.
— Скажи мне, Марина Владимировна, — я невольно скопировал манеру Котова, и это имело убойный эффект, — скажи, какая мне от тебя польза?
— Что?! — Марина ждала от меня оправданий, объяснений, но уж точно не такого спокойного тона.
— Мы же партнеры, так? — продолжил я, — не только в плане шпилли-вилли, но и деловые. Так что ты сделала для меня, партнер?! Шпане подставила? Херней какой-то накачала, чтоб я задницу твою красивую прикрыл? Чуть сама из проекта не выпилилась… пришлось спасать тебя… репутацию свою на кон ставить… Сейчас, когда я должен быть МАКСИМАЛЬНО, блядь, сосредоточен! — я сделал выразительную паузу. — Ты мне нервы мотаешь… Вот и выходит, что от тебя никакой пользы, кроме вреда.
На Марину словно вылили ведро холодной воды. Все таки совещание с тремя директорами "за чашкой чая", дало мне не только цель, ради которой стоит сдохнуть и заветный телефончик Анны. Я слушал их и учился. И почти сразу применил знания на практике.
— Андрей ну я… я же помогаю… — судя по морщинке на гладком лобике она принялась копаться в памяти и не находила там ничего, кроме покупки тапок от "гуччи", сексуальных услуг и умения пить самбуку.
— Ты про Анну Фальк что-нибудь узнала?
— Нет, Андрей, когда?! — она распахнула глаза в таком изумлении словно была завалена делами по самое горлышко.
— У тебя в руках её номер телефона, — отчеканил я, — российский, судя по цифрам… пробей его… узнай, все что можно… на кого зарегистрирован… где живет… Мариночка, блин ну ты же умница… — я вскочил с кушетки, — докажи уже, что ты не только сосешь охрененно, но и еще на что-то способна!
— Хам! — выпалила Марина.
— Все, трудись, я занят… — я развернул Марину к выходу, звонко шлепнул по заду и под её "ой" выставил из раздевалки.