Убей или люби!
Шрифт:
— В некотором роде.
— Я вылетаю из гнезда. Вырос.
— Я тоже! — отзывается один из группы Крайда.
— И я, — следует его примеру другой.
Так выходят вперед семеро. Встают рядом с нами. Теперь перевес не в пользу Крайда.
— Все еще хочешь драться? — спрашиваю, копируя его недавний прищур.
— Хочу! — с вызовом заявляет он и прет на меня.
Его останавливают свои же. Те, что еще не успели определиться. Точнее, они определились — хотят сохранить наше братство, но… боятся Наместника. Ясное дело, его все бояться. Он же сила. Вот только…
— Без нас Наместник — никто, —
— А если быть точным, без кузнеца, кующего доспехи для таких, как мы, и колдуна, который их зачаровывает.
— И что ты предлагаешь? — усмехается Крайд.
— Лишим Наместника преимущества, — коварно улыбается Тайвил.
— Хочешь переманить его умельцев?
— Почему нет? — пожимаем плечами уже все мы.
— Да потому что они добровольно ему служат.
— Мы раньше тоже добровольно служили.
— Похитим? Или может, блудниц к ним пошлешь?
— Если потребуется, — серьезно заявляет Тайвил.
Чувствую, как напрягается Грейла. Ей не нравится, что ее соотечественниц упоминают как разменную монету.
— До этого не дойдет, — утешаю ее.
— Они не откажут. Жрицы сражаются, как могут. У каждого свое оружие, и если то, которым владеют они, останется последним аргументом, то не отступятся.
Я киваю, крепче сжимаю руку Грейлы, но она вдруг выскальзывает из захвата и… переплетает наши пальцы. У меня внутри какие-то заржавевшие скрепы рушатся. Вздрагиваю и едва сдерживаюсь, чтобы не обнять ее прилюдно. Напоминаю, что мы на переговорах и мне лично отведена роль чтеца чужих мыслей.
— Ладно, парни, — слышу голос Имана, сколько уже можно лясы точить? Давайте решайтесь. Вы с нами или против?
Всегда был излишне прямолинейным, гад, но сейчас я с ним солидарен. Достало эту резину тянуть. Видимо, оставшихся ребят тоже. Все, кроме Крайда, переходят на нашу сторону.
Потрясенные, но ничего не способные нам предъявить, солдаты лишь рты разевают и открывают двери храма. Я прощупываю всех на искренность помыслов. Люди мечутся, но свои — братья, что в боях родными стали — единодушны. Один лишь Крайд горит ненавистью.
За что он так на нас взъелся, не успеваю разобраться. Он кидается на Тайвила. Тот отражает удар. Хватает за горло крепкой рукой в доспехе. Но давить не давит. Более того, швыряет Крайда вниз со ступеней и отпускает.
— Ты сделал выбор. Можешь вернуться к Наместнику. Но не ко мне. Я больше не приму.
Крайд встает на ноги, отряхивается и, скаля зубы, рычит что-то нечленораздельное, а после… дает деру.
«Догнать и припрятать в гроте до поры», — отдает приказ Тайвил.
Понимаю его, гонец, который принесет весть о наших планах в столицу, не нужен. Но и убивать брата не хочется. Остается плен. Но о том своим лучше не знать. По крайней мере, тем, кто только что перешел на нашу сторону.
Выпускаю руку Грейлы. Едва заметно киваю ей и отстаю от общего потока. Вместе со мной отстает и Катан. Переглядываемся, и как только вся делегация скрывается в храме, спешим нагнать беглеца.
Глава 21
Грейла
Ская не было долго. Мы успели не только освободить всех пленных, но и развести по домам тех, кто не мог довериться страже Святого братства. Понимаю
Мне не нравилось полагаться на таких союзников. Но выбора не было. Братство сильно, но парней всего семнадцать. Этого мало, чтобы устранить погромы. К тому же у нас опустели амбары и теперь требовались охотники. Так что приняли солдат. Как слуг. Они смирились. Опустили головы и пошли разбирать завалы и устранять следы своего же бесчинства.
И я отправилась домой. Хотела проверить, есть ли он у меня еще. Оказалось, что есть. И даже не сильно пострадал. Он у меня скромный, совсем крошечный, стоит прижатый вплотную к двум другим. Тут целая улочка таких деревянных домишек с черепичными крышами. В моем одна небольшая зала, которая выполняет роль кухни и комнаты для приема гостей. Есть и спальня, но совсем мизерная, в ней только топчан и оконце в метр. Уборной своей нет. Такой роскошью могут похвастаться лишь богатые дома. Но в конце нашей небольшой улочки в десять строений есть общественная убрная. Мне ее хватало. Хватит ли Скаю, не знаю, но… Он наверное привык с спартанским условиям. А если нет, отстроит новое жилье. Он же что-то такое говорил.
Хм, вот я уже и о совместной жизни с мужчиной думаю. Ну, дела!
А знаете, я даже рада сейчас, что так все обернулось. Может, хоть эта история научит наших упертых жриц. Покажет, насколько опасно жить в разрыве с естественным укладом. Ну да, город отстроен вокруг храма Лавии, но это не значит, что простые его жители должны брать на себя тот же обет, что и жрицы — жить без постоянных мужчин. Что это вообще за город Любви такой, если в нем только материнская и проявлена. А та, что ей предшествует, сведена до ритуала?
И защита опять же слаба. Может, в сам храм мужчин и следует допускать только лишь по особым случаям, а уж в город, я думаю, стоит поселить. Так глядишь, Тиза станет настоящим оплотом любви.
Хм, мечты, но вообще-то с них все и начинается. А еще с уборки. Немногочисленная мебель в моем личном оплоте валяется или висит скособочившись. Стол, лавка, шкафчик над печкой, тумба с тазиком и кувшином для умывания — вот и весь нехитрый антураж. Было немного посуды, но уцелела лишь та, что из меди, глиняные плошки и чарки лежат теперь на полу черепками. Ничего, наши мастерицы сгончарят новые. Главное, что большая часть людей цела. А скоро и из грота партизан приведут.
Наклоняюсь, пытаюсь поднять стол и конечно, подвываю от боли в спине. Рано мне еще тяжести таскать и вообще такой акробатикой заниматься. Но хочется же к приходу гостя красоту навести. Поэтому я снова тянусь и, пыжась, все же ставлю стол на бок. Опираюсь на ножки и перевожу дыхание. Нет, я не устала, просто искры из глаз от боли. Как теперь разогнуться?
В таком вот положении меня и застает Скай. Не знаю, как он нашел дом. Наверное, сестры объяснили, где живу. Он замирает в проеме. Поправляет дверь, которая на одной петле болтается. Приподнимает ее и как может запирает за собой, проходя внутрь.