Убей для меня
Шрифт:
– Иди спать. Я посмотрю телевизор. – Он знал за собой грешок, что если ляжет с ней в постель, то начнет безумствовать. У нее все тело в синяках и болят все мышцы и кости.
А я уже готов пройти по второму кругу. Люк сглотнул, когда Сюзанна встала на коленки на кровати и потянула его за руку. Очень, очень готов.
– Не делай для меня исключение, - тихо сказала она.
– Я не делаю.
– Это не одно и то же.
– Сюзанна наморщила лоб. –Это из-за того, что ты сейчас находишься на своей мрачной стороне? – Она просунула пальцы за ремень его брюк
Люк, как можно, аккуратнее ее отодвинул.
– Мне тоже. – Он собрался уйти, но Сюзанна оказалась у двери первой, прислонилась к двери, загородив ему дорогу.
– Сюзанна, - предостерег он. – Время не подходящее.
– Что-то подобное ты утверждал и прошлой ночью. И ты не ошибся.
Он, ругаясь, попробовал, сдвинуть ее в сторону, но она обвила руками его шею, а ногами – талию, и повисла на нем, как плеть.
– Нет, - прошептала она. – Не отталкивай меня.
Он уперся обеими руками в дверь, она неподвижно напряглась, и они уставились друг на друга в бешенстве.
– Ты не соображаешь, что я тебе сделаю больно?
Она чмокнула его в щеку:
– Ты не соображаешь, что я должна тебе помочь?
– Этим ты не поможешь. – Он знал, что он ее подстрекал, но изменить ничего не мог.
– Подожди, - пробормотала Сюзанна, снова целуя его щеки, потом губы, которые Люк упрямо держал закрытыми. Не смущаясь, она прижалась губами и языком к его плечу, потом к груди. Он все еще сопротивлялся, пока она не зарылась зубами в его плечо и не прикусила его. Жестко.
Тонкая ниточка, на которой висело его самообладание, порвалась. С рычанием он стащил с себя джинсы и отшвырнул их. Все еще обхватив ее руками и ногами, он подошел к тумбочке и дрожащими руками достал из ящика еще один презерватив, опустился на кровать и без предупреждения проник в нее.
Она была тесной и мокрой, и он, полный ярости, вцепился в нее. Снова и снова входил, пока его гнев не закипел, и мир вокруг него не погрузился в черноту. Его тело стало железным, и он выгнул спину, испытывая самый сильный свой оргазм. Слишком поздно он понял, что она не успевает за ним. Он просто брал то, что ему было нужно, не заботясь о ней. Содрогаясь и смущаясь, он опустил голову. Он не мог встретиться с ее взглядом.
– О, Господи, - пробормотал Люк, когда снова обрел дар речи.
– Мне очень жаль. Очень.
– Почему?
В голосе Сюзанны не звучали ни злость, ни обида. Люк поднял голову и посмотрел на нее с высоты своего роста. Она улыбнулась. Озадаченный, он нахмурился.
– Разве я не сделал тебе больно?
– Немного. Я это пережила. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, - осторожно ответил он.
Она закатила глаза:
– Пожалуйста. Я была там, не забывай об этом. Это чертовски хорошо.
Он сдержанно выдохнул:
– Согласен. Но я был эгоистичен. Я совсем не думал о тебе.
– Я знаю. Но уверена, что ты скоро наверстаешь упущенное. Итак, как ты себя чувствуешь сейчас?
Его усмешка оказалась заразительной.
– Чертовски хорошо.
Она подняла голову и поцеловала его.
–
– Зеркала вводят в заблуждение. На этот раз все было по-настоящему.
Ее усмешка стала мягче, улыбка засияла.
– Ты думаешь, что обманул меня ради моего удовольствия. Но ты понятия не имеешь, о чем идет речь, Люк.
– Тогда объясни мне.
Ее улыбка полностью исчезла, а взгляд был полон тоски.
– Ты хоть знаешь, что значило для меня сидеть за столом с твоей семьей? Ты знаешь, что я никогда раньше не делала ничего подобного? Никогда в своей жизни я не обедала или не ужинала с семьей, которая любила друг друга. Ты сделал мне этот подарок.
– Люк открыл рот, но Сюзанна приложила палец к его губам.
– И ты дал мне намного большее. Ты вернул мне себя. А я хотела кое-что сделать для тебя. Ты вел себя, как эгоист для того, чтобы что-то сделать для меня.
– Я не хотел причинять тебе боль.
Она окинула взглядом его лицо, потом покачала головой.
– Нет. Ты не хотел, чтобы кто-то причинил тебе боль.
Он посмотрел в сторону:
– Ты права.
– Я знаю, - сухо сказала она.
Он опустил голову и прошептал:
– Я так устал. И это никогда не прекращается.
– Я знаю, - снова сказала Сюзанна.
– Спи. Я буду здесь, когда ты проснешься.
– Будешь?
– спросил Люк, и она слегка улыбнулась.
– Что? Здесь, когда ты проснешься? А куда мне деваться? Мне больше нечего надеть.
Люк неохотно отстранился и прижал Сюзанну спиной к своей груди.
– У тебя же есть вещи, которые купила Стейси.
– Я их ей вернула. Мне бы не хотелось надевать их в зал суда, если Хлойя решит начать судебное преследование. Судья подумает, что меня обвинили в проституции.
– Ее ироничный тон не мог его обмануть.
– Что ты собираешься делать?
– пробормотал он.
– Могут ли они на самом деле лишить тебя лицензии?
– Естественно. Конечно, я могу подать протест, но Хлойя права. Зал, полный репортеров, - не самое подходящее место для нарушения закона. Я буду показана на первых страницах через несколько часов. Вчера вечером меня уже показали по телевизору.
– Она вздохнула. –Я буду главной темой для разговора во время обеденного перерыва. Когда я в пятницу утром садилась в самолет, то знала, что так все и будет. Но все нормально. В худшем случае я получу негативную известность и осуждение за административное правонарушение. Хлойя предложит сделку, и я соглашусь.
– Этот пистолет не из дома твоего отца, - тихо сказал он, но она молчала.
– Сюзанна.
– Некоторые вопросы лучше оставить без ответа, Люк. Если бы ты знал, тебе пришлось бы говорить правду на официальном допросе. Но в любом случае, я сделала бы это снова. А ты?
– Я тоже. Тем не менее, Лео получит больший рождественский подарок в этом году. И в следующем тоже.
– Люк одернул на Сюзанне рубашку, и поцеловал в обнаженное плечо.
– И что ты собираешься делать, если тебе больше не разрешат быть прокурором?