Шрифт:
Карен Роуз
Убей для меня
Серия: Дэниэл Вартанян - 3
Обложка: Schadlichin Herrlich
Перевод группы:
Полное или частичное копирование перевода без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Пролог
Порт Унион, Южная Каролина, август
За
Моника Кэссиди почувствовала нервный трепет в районе желудка. Это произойдет сегодня. Ей уже шестнадцать лет, и она давно этого ждала. Но сегодня ожиданию пришел конец. Сегодня она станет женщиной. Наконец-то. Да-да, время пришло!
Она заметила, как нервно хрустит пальцами, и заставила себя это прекратить.
Успокойся, Моника. Нечего нервничать. Это что-то такое, естественное. Все подруги через это прошли. А некоторые и не по одному разу. А сегодня моя очередь.
Моника присела на гостиничную кровать и стряхнула пару комочков земли с ключа-карты, которая оказалась спрятана именно там, где указал Джейсон. Полная надежды она вздрогнула, и на ее губах заиграла легкая улыбка. Они познакомились в чате, и между ними тут же пробежала искра. Теперь-то они наконец познакомятся лично. Физически. Он наобещал ей, что хочет научить ее кое-чему. Он уже учился в колледже, значит, гораздо опытнее тех неуклюжих парней, которые в толчее школьного коридора постоянно пытались ущипнуть кого-то из девчонок.
Наконец-то с ней будут обращаться, как со взрослой. Совсем не так, как обращалась с ней мама. Если слушаться маму, то так и до сорока лет останешься девственницей. Но, к счастью, я умнее.
Вспомнив, как тщательно она заметала утром следы, Моника мысленно усмехнулась. Она практически никому не говорила, куда собирается. А зачем? Она окажется дома прежде, чем мама вернется с работы. Мама
спросит: «Как прошел день, дорогая?», а она ответит: «Все в порядке, как всегда». А потом снова встретится с ним. Ведь ей уже шестнадцать, и никто, черт возьми, больше не скажет ей, чем заниматься, а чем нет. Раздался мелодичный звук, и Моника судорожно нашарила в сумочке телефон. Потом резко втянула воздух. Сообщение от него. «Ты там?» - прочитала она.
Когда Моника набирала ответ, ее большой палец дрожал.
– Жду тебя. Ты где? – пробормотала она.
«Предки действуют мне на нервы. Приеду ASAP (ПРИМ. –англ. Как можно быстрее). ILD (ПРИМ. – нем. Ichliebedich. Я тебя люблю)» - написал он.
Моника закатила глаза. Родители не хотели выпускать его из дома. Несмотря на то, что он уже учился в колледже! Но он скоро приедет. Она улыбнулась. Он любит меня. Да, он стоит всех затраченных усилий. «ILD, я тоже тебя люблю» - ответила она и захлопнула телефон. Это был старый кнопочный телефон, в котором отсутствовала даже камера. Она оказалась единственной в компании с таким телефоном. «О, у вашей мамы телефон с камерой, а у вас?». «Когда улучшишь свои оценки, тогда и получишь новый телефон».
Моника насмешливо скривила губы. Если бы ты знала, где я сейчас, то так бы не говорила. Внезапно она забеспокоилась и встала.
– Ты всегда обращаешься со мной, будто я ребенок, - пробормотала она, взяла свою сумочку и подошла к зеркалу над комодом. Собственный внешний вид ее вполне удовлетворил, прическа – волосок к волоску.
Нет, сегодня ей хотелось выглядеть крутой. Моника порылась в сумочке и вытащила презервативы, которые стащила у мамы. Она ведь ими все равно никогда не пользовалась. Но срок годности еще не истек, значит, они пригодятся. Она посмотрела на часы.
Где он, в конце концов? Если он сейчас не появится, она опоздает домой.
Дверь со скрипом распахнулась, и Моника обернулась. На ее губах появилась хищная улыбка.
– Ну, наконец-то… Хай… - Вдруг она замерла. – Вы не Джейсон.
В дверях стоял полицейский.
– Нет, не он. – Полицейский покачал головой. – Ты Моника?
Моника задрала подбородок:
– А вам какое дело?
– Тебе, девочка, чертовски повезло. Я – помощник Мэнсфилд. Мы ищем твоего «дружка» Джейсона уже несколько недель. На самом деле, он –
пятидесяти девятилетний извращенец.
Моника покачала головой:
– Я вам не верю. – Она бросилась к двери. – Джейсон! Вали. Тут копы!
Мэнсфилд схватил ее за плечо:
– Мы его уже арестовали.
Моника вновь покачала головой, но на сей раз растерянно.
– Но он же только что отправил мне СМС.
– Это я отправил. Воспользовался его телефоном, чтобы убедиться, что ты здесь, и с тобой все в порядке. – Выражение его лица оставалось бесстрастным. – Моника, тебе на самом деле повезло. Черт возьми, вокруг столько мошенников и преступников, которые только и ждут молодых девчонок, как ты.
– Он сказал, что ему девятнадцать, и он учится в колледже.
Полицейский пожал плечами:
– Он обманул тебя. Давай-ка, забирай свои вещи. Я отвезу тебя домой.
Моника закрыла глаза. Сколько раз она смотрела по телевизору репортажи об аналогичных случаях? Сколько раз ей приходилось выслушивать мамины наставления, что везде одни извращенцы? У нее вырвался тяжелый вздох. Это ведь не могло быть правдой?
– Мама меня убьет.
– Лучше она, чем насильник, - сказал Мэнсфилд. – Он уже убивал.
Моника почувствовала, как кровь отлила от ее лица.
– Правда?
– По крайней мере, два раза. Ну, пошли. Хуже, чем есть, уже не будет. Матери часто не имеют в виду ничего серьезного.
– Вы не имеете об этом ни малейшего понятия, - буркнула Моника и взяла свою сумочку. Со мной все кончено. Мама всегда была с ней очень строга, а теперь, наверное, посадит под замок. До скончания века. – О, Боже, - простонала она. – Это ведь не может быть правдой. – Она последовала за Мэнсфилдом к гражданскому автомобилю. Он открыл ей пассажирскую дверь, и Моника увидела огоньки на приборной панели.
– Садись и пристегивайся, - потребовал он. Моника повиновалась.
– Вы можете просто довезти меня до автобусной остановки. И мама тогда ничего не узнает.
Мэнсфилд бросил на нее веселый взгляд и закрыл дверь. Потом сел за руль, повернулся и взял с заднего сиденья бутылку с водой.
– Вот. Расслабься. Ну, что такого плохого может сделать тебе мама?
- Убьет, например, - пробормотала Моника, отвинтила крышку и одним махом осушила треть бутылки. Она даже не осознавала, как ей хотелось пить. И есть. Желудок заурчал. – Скажите, вы не могли бы остановить возле Макдональдса? Я сегодня еще ничего не ела. Я заплачу сама.