У забора
Шрифт:
Он несколько раз глубоко вдохнул.
– Помнишь, когда тебе было десять, ты открыла свое окно, сняла сетку и забралась на крышу?
Я погрузилась в воспоминания, задаваясь вопросом, почему он вдруг поднял эту тему.
– Да.
– Ты вообще испугалась, Чарли? Потому что я помню, что, когда мы тебя нашли спустя несколько часов поисков по району, ты просто сидела там так, будто в этом не было ничего особенного.
–
– Ты помнишь, почему туда залезла?
– Нет. А что, ты знаешь?
– Да.
Я наконец посмотрела ему в глаза, и сожаление, отражающееся в них, меня напугало.
– Почему? Почему ты так на меня смотришь? Почему ты мне это говоришь?
Он взял мою руку и крепко ее сжал, теперь мне стало действительно страшно.
– Помнишь, твой папа с братьями хотели поговорить с тобой? О твоей маме?
– О маме?
– Я задумалась, пытаясь собрать воедино фрагменты десятилетней давности. И вспомнила, как бежала вверх по лестнице, чтобы добраться до своей комнаты. Вспомнила, как выбралась в окно и залезла на крышу. Но не вспомнила почему. Голова трещала, пока я перебирала мысли. Папа посадил меня на диван и завел разговор о маме. Помню, как голова закружилась, в ушах зазвенело. Мне не хватало воздуха. Вот почему я вылезла в окно.
– Что он пытался мне сказать?
– Твой папа хотел рассказать, что на самом деле случилось с твоей мамой той ночью.
– Голос Брейдена стал тихим, пока его большой палец вырисовывал круги на тыльной стороне моей ладони.
– Когда она попала в автокатастрофу?
Он внимательно на меня посмотрел.
– Ты действительно не помнишь, что он сказал? Если нет, Чарли, то я не вправе это рассказывать. Я думал, ты все вспомнила и тебе нужно с кем-то об этом поговорить. Думал, из-за этого тебе снятся кошмары.
В голове всплыл образ седовласого мужчины в очках. Я сидела в кресле и болтала ногами. Должно быть, я была маленькой. Он попросил меня нарисовать картинки, и я изобразила дождь и стекло. Красный дождь. Я закрыла глаза, и темноту заполнила бледная, безжизненная рука.
– Расскажи мне.
– Ш-ш-ш. Все хорошо.
– Он прижал меня к груди, и тогда я почувствовала влагу на своих щеках. Быстро вытерлась, смущаясь своей несдержанности.
– Ты такая сильная, Чарли. Ты все вспомнишь. И я буду рядом, когда это произойдет.
Часть меня хотела умолять его рассказать мне. Но другая часть, та, которая все еще смущалась слез в глазах, хотела закрыть этот вопрос и никогда его больше не поднимать. Хотела сесть
– Я хочу знать, - наконец прошептала я. Мне казалось, рядом с ним я могла справиться с чем угодно.
– Тогда тебе нужно поговорить с папой.
– Он работает в ночную смену. Я увижусь с ним только завтра, когда вернусь с работы. Ты не можешь мне рассказать?
– Не могу. Не имею права.
С кухни донесся громкий смех, и я почувствовала, как взгляд Брейдена устремился к двери. Интересно, хотелось ли ему быть там с Эмбер? Переживал ли он из-за того, что Гейдж проводил с ней время? Этих мыслей было достаточно, чтобы, оттолкнувшись от Брейдена, сесть прямо.
– Все в порядке, - сказала я, вытирая глаза, чтобы не осталось и следа слез.
– Думаю, я просто очень устала. Эта неделя была длинной.
– Видимо, ты не захочешь завтра сыграть в футбол? Твой брат организовал игру.
– Брейден пытался поднять мне настроение. Думал, что футбол, как всегда, поможет, но сейчас мне хотелось только одного - позвонить папе и выяснить, что все от меня скрывали.
– Извини. Тебе сейчас многое нужно переосмыслить.
Я выдавила улыбку.
– Прекрати меня читать. Это жутко.
– Но ты как открытая книга. Я же говорил, что знаю тебя лучше, чем ты знаешь меня.
Наши взгляды встретились. Его упоминание о разговорах у забора, так нарочито брошенное средь бела дня, заставило мои щеки на мгновение зардеться. И что он пытался этим сказать? Что он догадался о моем маленьком открытии в лагере? Что мои чувства к нему были ясно написаны у меня на лице?
Смех Эмбер прервал наше уединение. Она заглянула в гостиную.
– Брейден, Гейдж снова это делает. Иди побей его.
И вновь шутка, частью которой я не являлась. Я резко встала.
– Я все-таки пойду спать.
Брейден схватил меня за запястье.
– Сегодня у забора?
Я еле заметно кивнула и пошла наверх.
ГЛАВА 33
Я играла с уголком одеяла на своей кровати. Я несколько раз пыталась дозвониться папе, но он, должно быть, был занят, потому что звонки сразу уходили на голосовую почту, а оставлять подобное сообщение я не собиралась.