У Пяти углов
Шрифт:
— Ну чего… — только и повторял Сашка, — ну чего…
— Вот послушай, чего! Чего тебе человек вон скажет!
Братька Михно теперь молчал, говорил только Ставка.
— Гони сейчас «Панасоник», который вырвали из «Запорожца». И остальное все из гаража.
— Какой «Панасоник»… — заныл было Сашка, но Федя прибавил громкости пеленгатору, и на площадке послышалось: «Пи-ип… пи-ип…»
Не мог Сашка знать, что идет охота на лис, не мог понимать, что это за писк раздается
— Ага, ладно, — пробормотал он, — сейчас…
И двинулся было медленно по коридору, но отец с разворота врезал ему по шее, чем придал резкое ускорение.
Через минуту Сашка вернулся с «Панасоником».
— А остальное?
— Остальное не у меня, — заныл Сашка. — Вот честно.
Отец еще раз врезал ему по шее.
— Честно, — продолжал ныть Сашка. — Грабарь взял. И Сонька.
— Пошли сейчас к ним! К этим: Грабарю и…
— И Соньке.
— Быстро ж ты, сявка, раскололся! — Братька Михно сплюнул презрительно.
— Иди надень чего-нибудь, — отец хотел еще раз врезать Сашке, уже поднял было руку — и сдержался. Но ясно было, что у Сашки все впереди. — Иди оденься, Я тоже пойду к этим твоим.
Но тут снова проявил себя увядший было Братька Михно:
— Погодите, зачем так? Будить столько людей. Никуда вещи не денутся. Завтра Саша нам всех покажет. Будем иметь удовольствие познакомиться. Отдадут. А чего не хватит — возместят. Наверное, и вы со своей стороны — чтобы обойтись без шума. Верно?
Мужик мрачно кивнул.
— Вот и отлично. А то чего такую панику среди ночи. Завтра.
Сашка, похоже, предпочел бы сейчас: чтобы не остаться сразу наедине с отцом. Но никто Сашку не спрашивал.
Мужик снова кивнул. Сказал как бы через силу:
— Хорошо, что вы так: сами пришли.
— А как же! — подхватил Братька Михно. — Люди всегда договорятся. Ну побаловали ребята, с кем не бывает?
— С честными людьми не бывает! И мужик захлопнул дверь.
Братька Михно сразу заговорил иначе — куда девалась елейная скороговорочка!
— Чего ты высунулся? Парня засекли? Засекли! И точка. А с мужиком ваньку валять: «Извините, ошиблись!» Куда б он делся? Завтра б вытрясли! И был бы здесь! — Братька Михно очень наглядно сжал пальцы. — А этот честняк — он же сам рад сынка за ручку и в колонию. И остальных тоже — Грабаря этого. Нравится мне он, еще не знаком, а уже нравится: Грабарь! А этот мужик, этот честняк, он завтра рад заложить и Грабаря тоже. А был бы здесь!
Феде стало обидно, что Братька Михно кричит на Ставку — будто так и надо. Да кто он такой?
— Зачем он мне нужен — здесь? И Сашка этот сопливый, и Грабарь. Надо, чтобы вернули. И возместили.
— Тебе не нужен, а мне — вот так!
Они спустились вниз, вышли во двор. В темноте поблескивали боками машины, ночующие здесь. Много, целое стадо. И без всяких гаражей. Когда шел сюда по пеленгу, Федя их и не заметил. Славка, видать, тоже. Теперь сказал:
— Интересно, эти, здешние, они тоже раздевают?
— Кошка и та под себя не гадит, — мудро ответил Братька Михно.
Федя шел и тихо торжествовал. Все вышло точно по его плану! А ведь не верили сначала! И Саавка не верил, и этот Братька Михно. Техника — великая вещь, только мало кто в ней понимает по-настоящему.
— Чего ж мы технаря нашего не поздравили?! Если б не он, мы бы сейчас в глубокой жопе! Я тоже каюсь и признаюсь: недооценил. А он же у нас гений по части всякого радио!
Братька Михно — тоже ничего мужик. После таких слов он показался Феде симпатичным. И Федя заспешил выдать новые идеи, чтобы еще раз услышать одобрение:
— Можно еще не то сделать! Камеры поставить ночного видения. Они зашли и смылись — а фотографии их вот где. У нас! Элементом!
— Ты его слушай, Стась, это для тебя — ночные камеры! Запусти парня с девкой, свет выруби — и снимай ночной камерой! Во такие будут кадры! — Братька Михно хлопнул Федю по спине. — У парня не голова, а атомный реактор!
Федя был счастлив. Хотелось доказать всем! Сейчас же! Стелла не верила в операцию «Радио-Холмс», потому и название придумала — вообще-то хорошее, но с иронией. Что скажет теперь?! А когда получит в подарок не ширпотреб магазинный, а картину настоящую?! Тогда вообще не останется слов!
Федя вспомнил, как Братька Михно приглашал Стеллу раздеваться ради искусства, — может, и шутил, но не совсем. И сейчас, когда про девку с парнем в темноте— не Стеллу ли подразумевал?! Но после такого подарка Стелла ни с кем не будет в темноте кроме Феди!
Как раз самое удобное время зайти за подарком. Дома-то картину не продержишь до дня рождения, а у Славки — самое то. Ключ с собой от отцовской квартиры — зайти и взять!
— Славка, подожди у себя в ателье десять минут. Тут одно дело. Я — моментом.
И Федя свернул в отцовскую парадную.
Чуть не середина ночи, а лестница освещена — хоть снимай без вспышки. Федя предпочел бы полумрак. Сейчас-то пусто, а вдруг на обратном пути, когда с картиной, вдруг навстречу какой-нибудь чудак. со свидания? Ни к чему. Хотя дело чистое — но ни к чему.