У Пяти углов
Шрифт:
Внезапное беспокойство за сына, возникшее от одного случайного слова, заглушило недавнюю грусть о безнадежности примирения с Филом. Нет, не примирения, а возвращения к прошлому, восстановления порванной цепи. То — элегия, а вопросы где и с кем Федя — живое беспокойство!
И оттого, что прошла элегическая грусть, чай пили совсем непринужденно. Даже Федька, почувствовав перемену в настроении, перестал паясничать и серьезно рассказывал о новом телевизоре, который скоро поставят на конвейер. Фил хотел купить цветной телевизор и советовался, а Федя степенно уговаривал подождать новую
— Но ведь хочется-то мне сейчас! Следующая модель после этой будущей — она же будет еще лучше, да? Так, может, и ее подождать? Вообще нам много чего обещают — и по части техники, и вообще. Вот бы всего подождать, а потом уж жить!.. Только знаешь, удовольствия откладывать вредно, а то как бы не пропало желание. Ну а ты нам и старую модель так настроишь, что получится не только цветной, но и стерео, А то зачем же держим в семье телевизионного терапевта, как выражается мой батюшка, а твой дед?
«Держим в семье»!..
11
Филипп сидел работал, а Ксана, по обыкновению, спала. Спать под игру на рояле она приспособилась. Ну, всего лишь одиннадцать — совсем рано для нее.
Зазвонил телефон. Филипп прервался и пошел на звонок — больше-то ведь никто не торопится, когда его нет дома, в квартиру невозможно дозвониться. Не очень-то приятно отрываться на каждый звонок, если бы Ксана уже встала, могла бы подходить она — чтобы оберегать его творческий настрой. Нет, и на самом деле трудно вот так: вскочил к телефону, потом вернулся за рояль и соображай, на чем прервался. Можно ли себе представить, чтобы Святополк Смольников бегал к телефону, звал всю квартиру, а жена его в это время спит?! Ну правда, всю квартиру Смольникову звать не приходится: у него, естественно, отдельная квартира на Мойке — между прочим, на двоих…
— Филипп, это Лида. Извини, что я тебя оторвала. Хорошо хоть извинилась.
— Привет, Лидуся, рад тебя слышать.
— Я тоже. А Кинуля дома?
Объяснить бы Лиде, что Ксана еще спит, что для нее одиннадцать часов — раннее утро, почти что ночь!
— Дома.
— Позови, пожалуйста. Только побыстрей, хорошо? Я из автомата.
Если бы Филипп разбудил Ксану с какой-нибудь собственной просьбой, та стала бы говорить, какая у нее слабость, как он не может понять простых вещей… Но звонила Лидуся, и Ксана вскочила довольно-таки быстро, особенно когда услышала про автомат.
Ксана убежала, а Филипп пытался продолжать работать — и не мог. Все воображал, как бы повела себя Ксана, если бы он разбудил ее не ради звонка Лидуси.
Ксана вернулась довольно скоро — минут через десять. Вообще-то со своими подругами она разговаривает бесконечно. Вернулась вся деловая, целеустремленная.
— Я срочно еду. Сколько времени?
Никогда у нее не работают часы. И не будут работать! Часы словно чувствуют ее враждебность к точному времени.
— Восемнадцать минут двенадцатого.
— Срочно еду. Представляешь, Лидка, оказывается, в больнице. Третий день. А я и не знала. Третий день, а Иван без нее запил. Вчера уже приходил к ней поддавши, а сегодня с утра не подходит к телефону. Надо срочно ехать!
—
— Никто не подходит. Лидка думает, он там лежит пьяный. А с ним уже бывало: напьется — и плохо с сердцем. Я поеду, и если что — вызову «скорую». И свезу поесть. Он когда в запое, ничего не ест.
— Ты ж сама больна.
— Ну и что? Раз надо — значит, надо. Через не могу. Ольга Леонардовна со сломанной ногой спектакль дотанцевала! Мы так воспитаны — на слове «надо»!
— А если он просто вышел прогуляться?
— Надо поехать посмотреть. А то Лидка там психует в больнице. У ней у самой сердце, а она психует!
Естественно. Пойти в магазин — Ксана больна. Встать приготовить завтрак — тем более. А мчаться через весь город кормить пьяного Ваньку — пожалуйста! И такая сразу бодрая — забыла про все свои слабости.
— Теперь ты понимаешь, почему мужчины пьют и всегда будут пить?
— Ну, он такой, что поделаешь. Держится-держится — и запьет. Тем более, Лидку взяли в больницу, вот он и с горя.
Нет, она не понимала, пришлось объяснить подробнее:
— Мужчины пьют и будут пить, потому что всем хочется любви и заботы. А пока ты трезвый — кому ты нужен? Зато стоит напиться, все сразу забегают, позаботятся, накормят!
— А что делать, если у него бывают припадки? Еще бы, несколько дней пьет только и ничего не ест. Расслабляется так. Все время перенапряг, все время выступления — а потом нужно расслабиться. Тем более, Лидка в больнице. А она там психует.
Значит, все законно. И ничего Ксана не поняла, говори не говори. Все-таки Филипп попытался снова:
— А ты скажи Лидусе, когда позвонит снова, что Филипп напился, бегает по квартире с кухонным ножом и грозится кого-нибудь зарезать, потому ты не можешь его оставить.
— Ну да! Кто же поверит, что ты напился?!
Как это было сказано! Пожалуй, больше всего в голосе Ксаны было пренебрежения. Филипп не способен даже напиться, как он безнадежно скучен! Чего же от него можно ждать, каких озарений, каких шедевров? Вот Сзятополк Смольников — с тем бывает, однажды где-то в ресторане устроил скандал с битьем посуды — и это много способствовало упрочению его репутации. Еще бы — стихийная натура, неуправляемая!
Ксана умчалась выкармливать лежащего в запое Ивана Корелли — или всего лишь убедиться, что он вышел прогуляться с похмелья, предоставив Филиппу полную свободу поработать, а еще большую свободу сходить в магазины, когда наработается. После двух Филипп собирался выйти по делам, а значит, придется успевать и туда, и сюда… Вот если бы Филипп не был ее мужем, она бы неслась через весь город кормить его, чтобы спокойно творил, не отвлекаясь прозой жизни! Еще бы и ужасалась в телефон своим подругам: «Известный композитор вынужден отрываться от творчества, стоять в пошлых очередях! Как его домашние допускают?!» Точно так же она всегда была в преувеличенном восторге от Леонида Полуэктовича — и с самого начала не любит Николая Акимыча. Чего ж его любить, когда он свекор? А был бы посторонним, сколько поводов для восхищения: простой! водитель! стал! крупным! знатоком! города!!. И почему это гораздо проще изливать любовь и доброту на посторонних?!