У последней черты

Мэрфи Уоррен

— Здесь?

— Да. И будете защищать селение до моего возвращения.

— Это самоубийство, Римо. Что, если вы не вернетесь?

Римо встал и повел рукой в сторону лежащей внизу крохотной деревушки.

— Тогда вы здесь хозяин, Смитти. Только не спустите все золото разом.

Глава 16

Самолет летел уже в воздушном пространстве СССР. Командир экипажа генерал Мартин С. Лейбер заверил Римо Уильямса, что новый стратегический бомбардировщик «Стелс» находится абсолютно вне

опасности.

— Русские никогда не сбивают военных самолетов, — уверенно произнес генерал. — Знают, что могут получить ответ. К тому же, если уж корейскому лайнеру удалось проникнуть в их воздушное пространство на высоте всего тридцать тысяч футов, здесь, в стратосфере, мы и вовсе пройдем без проблем.

— Хорошо, — рассеянно отозвался Римо.

Он смотрел в иллюминатор. Слабый отблеск луны освещал концы крыльев штурмовика, максимально отведенные назад в тот момент, когда они вошли в зону контроля советских ПВО, для набора сверхзвуковой скорости. Рев моторов был практически не слышен, и от этого становилось как-то жутко. По сути дела, они неслись с такой скоростью, что гул шести гигантских двигателей оставался далеко позади. Внизу то тут, то там вспыхивали огоньки. Не сказать, чтобы их было много: при всех своих просторах Россия была заселена довольно редко.

— Хорошо, — повторил Римо, беспокоясь о Чиуне. Жив ли он? И уехал ли вообще, ведь он даже не попрощался!

— Конечно, для десантирования надо будет снизиться до пятнадцати тысяч и сбавить скорость.

— Вот когда мне придется жарко, не так ли, генерал? — отозвался Римо, отворачиваясь от иллюминатора.

— Жарко придется нам всем, господин штатский, — уточнил командир. — Если нас перехватят красные радары, они, естественно, примут нас за сбившийся с курса гражданский лайнер. И тогда запросто откроют огонь. Русские обожают пулять по цели, со стороны которой им ничто не грозит.

— Но мы-то можем открыть ответный огонь.

— Можем, — согласился генерал Лейбер. — Но не станем.

— Это почему же?

— Поработай головой, парень! — возмутился генерал. — Это означало бы международный конфликт. Если не третью мировую войну!

— У меня есть для вас новость, — сказал Римо. — Если вы не сумеете сбросить меня над Москвой в целости и сохранности, вам больше не надо будет тревожиться по поводу третьей мировой войны. Я вам ее гарантирую. В настоящий момент в руках русских находится оружие пострашней любой ядерной бомбы. Оно-то и является моей главной целью.

— Да? Ну, тогда... гм... Видите ли, молодой человек, я не могу взять на себя ответственность за действия, которые вызовут обмен термоядерными ударами, как это называется на языке военных.

— Это еще почему?

— Если я это сделаю, то лишусь вот этих серебряных звездочек. Для вас они, возможно, ничего не значат, но я чертовски горжусь ими, а также всем тем, что они символизируют, — добродетельным голосом заявил генерал Мартин Лейбер, на самом деле думая о генеральской пенсии в десять тысяч долларов в год.

— Значит,

вы боитесь потерять свои звезды, — медленно произнес Римо. — А третьей мировой войны — нет? Только если она произойдет по вашей вине?

— Я солдат, молодой человек, — горделиво изрек генерал. — И мне платят за то, что я стою на страже родины. Но я не для того тридцать лет прослужил в авиации, чтобы на старости лет получать страховое пособие и жрать собачью еду.

— Доставьте меня в Москву, — угрюмо повторил Римо, — и я позабочусь о том, чтобы никто не покушался на ваши звезды.

— Уговор? — Генерал протянул руку.

Он не знал, кто этот жилистый парень, но раз у него хватило полномочий заставить командование ВВС рискнуть новейшей машиной стоимостью в миллиард долларов для того, чтобы доставить его в Россию, он наверняка должен иметь самые широкие связи.

— Идет, — согласился Римо и пожал генералу руку, расплывшись в непривычно любезной улыбке.

Над Новгородом самолет пошел на снижение. Теперь звук двигателей догнал машину. Римо надел парашют и встал на закрытые пока створки бомбового отсека. Поскольку десантироваться предстояло ночью, он надел черный костюм ночных тигров Синанджу и покрыл лицо черной камуфляжной краской.

— Мы можем вас высадить севернее Москвы, — прокричал генерал, перекрывая рев моторов. — Там много удобных открытых мест.

— У меня мало времени! — возразил Римо. — Сбросьте меня в центре города!

— В центре? — удивился генерал. — Но там полно военных патрулей. Они повесят вашу голову на Кремлевской стене!

— Красная площадь как раз подойдет, — уточнил Римо.

— Красная?.. — генерал поперхнулся.

— Не забудьте о моем обещании, — напомнил Римо.

— Так точно! — Генерал Мартин Лейбер отдал честь, вернулся в кабину пилотов и отдал приказ. Через минуту он снова был в салоне.

— Вы хотите Красную площадь — вы ее получите, — мрачно пообещал он. — А как насчет моих звездочек? — вполголоса добавил он.

Римо сделал шаг вперед, одним молниеносным движением сорвал звезды у Лейбера с погон и ударом кулака пригвоздил их к генеральскому лбу.

— Что? — не понял генерал и нахмурился. — Ух! Ух! Ух! — трижды вскрикнул он, чувствуя, как звездочки втыкаются в складки лба.

— Удовлетворены? — вежливо осведомился Римо.

— Ты, парень, мертвого уговоришь. Должен признать, твоя взяла. Я не подведу. Приготовься!

Римо ждал. Штурмовик пошел на снижение, изменив геометрию крыльев, чтобы погасить скорость.

— Мы над Красной площадью! — прокричал генерал. — Оружие у тебя есть?

— Я сам оружие, — ответил Римо.

Дверцы бомбового отсека открылись, словно рот в зевке.

— Счастливо, парень! — прокричал генерал вслед Римо. Мощный воздушный поток подхватил его, и самолет сейчас же оказался далеко впереди. Римо, расставив руки и ноги, полетел в свободном падении.

Внизу, на черном бархате ровного пространства, мерцали огни Москвы.