У последней черты
Шрифт:
— Ерунда! — сказал Римо.
— Когда-то Мастер Синанджу состоял на службе у одного императора, и когда этот император проиграл очередную войну, то его добро перешло в собственность победителя. Но этого бы не случилось, окажись Мастер Типи на месте в самый критический момент. Я не рассказывал тебе эту историю, Римо?
— К черту твои истории! Если я остаюсь в Синанджу, то ты тоже никуда не поедешь.
— Ты принял решение?
Римо скрестил руки на груди и категорическим тоном объявил:
— Однозначно.
— Замечательно!
Римо снял с почетного места на стене двуручный меч с инкрустированным драгоценными камнями эфесом и лезвием больше двух метров длиной. Потом подошел к Чиуну и двумя руками подал ему меч, держа его лезвием к себе.
— Я не собираюсь его брать, — сердито сказал Чиун. — Быстро отсеки мне голову.
И Мастер Синанджу нагнулся, подставляя Римо старческий затылок.
— Нет! — в ужасе отшатнулся тот.
— Руби! — приказал Мастер Синанджу. — Если ты готов избавить меня от горечи изгнания, то освободи и от позора. Я не хочу осознанно нарушать свой священный долг! Подари чистую смерть Мастеру, который вернул тебе жизнь!
— Ни за что!
— Но что тебя останавливает, сын мой? Всего один удар — и ты свободен от всяких обязательств передо мной и моим народом! — Римо уронил меч. Его душили слезы. — Ты смог бы вернуться на родину. И взять с собой Ма Ли, если захочешь.
— Не могу. Я тебя люблю.
— Значит, плохо любишь, если не хочешь избавить меня от ненавистной обязанности, — сказал Мастер Синанджу, поднимая глаза к мокрому от слез лицу Римо.
— Прости меня, папочка.
— Будь по-твоему, — произнес наконец Чиун и медленно поднялся, подобно цветку подсолнечника, заснятому на кинопленку с эффектом ускоренного роста. — Я отправляюсь на встречу со своими новыми клиентами. Надеюсь, ты не станешь вмешиваться.
— А как насчет церемонии посвящения?
— Сейчас нет времени. Я распоряжусь на этот счет. Считай себя новым Мастером Синанджу.
— Боюсь, я еще не готов, — тихо возразил Римо.
— И я того же мнения, — сказал Мастер Синанджу, — но судьба распорядилась иначе. Впрочем, утешением тебе может служить история Мастера Типи.
Там, рядом с троном, ты найдешь свиток с описанием его карьеры при новом императоре.
И Чиун, не оглядываясь, вышел из дома предков.
Полковник Виктор Дитко стоял на площади селения Синанджу в окружении одетых в черное бойцов ударной группы войск особого назначения — солдат спецназа. Нечто среднее между американскими «зелеными беретами» и нацистскими штурмовиками, это были самые злобные части во всей Советской Армии. И сейчас полковник Дитко был готов бросить их в бой.
У него имелся приказ Кремля — на закате захватить Мастера Синанджу и немедленно доставить в Россию.
Полковник Дитко видел, как попрятались в страхе жители селения, и тем сильнее было его удивление, когда два пожилых корейца торжественно вступили на площадь. Того, что был помоложе,
И тут его осенило, что это сам Мастер Синанджу. В своей погребальной мантии он казался древним, ссохшимся и немощным старцем.
— Это еще что? — требовательно обратился Дитко к Мастеру Синанджу.
И Мастер Синанджу ответил ему на чистом русском языке:
— Это — Мастер Синанджу, советский пес. А кто вы?
— Я полковник Виктор Дитко. Я прибыл сюда, чтобы забрать вас с собой.
— В ваших устах это звучит чересчур просто.
— Мне было сказано, что сопротивления не предвидится.
Дитко немного нервничал.
— Сопротивления действительно не будет. Но должна быть соблюдена определенная процедура. Где Смит?
— Я тут, — отозвался доктор Харолд У. Смит, выходя из-за хижины, откуда наблюдал за происходящим. Под мышкой он нес увесистый свиток с золотым обрезом, перевязанный голубой лентой.
— Это кто такой? — спросил Дитко.
— Мой бывший заказчик, — ответил Мастер Синанджу. — У него наш контракт.
Прежде чем я перейду к вам на службу, вы оба должны поставить под ним свои подписи.
— Очень хорошо, — нетерпеливо ответил Дитко. — Дайте сюда!
Чиун взял свиток, торжественно развернул его и держал в расправленном виде, пока Смит ставил подпись. Затем Мастер Синанджу повернулся к полковнику Дитко и дал документ на подпись ему.
— Вы не хотите сначала прочесть? — вежливо спросил Чиун.
— Нет! — рявкнул Дитко. — У нас мало времени.
— Русский человек, а какой мудрый, — заметил Мастер Синанджу, и его тонкие губы тронула едва заметная усмешка. — Предвещает мне хорошую работу.
Когда контракт был должным образом оформлен. Мастер Синанджу устроил целое представление, сворачивая его в изящный свиток, после чего с легким поклоном передал его полковнику Дитко.
— Дело сделано, — возвестил Мастер Синанджу. — Отныне ваш император и вы, как его полномочный представитель, несете свою долю ответственности за соблюдение условий контракта.
— Естественно.
— А одним из таких условий является гарантия целости и сохранности моего селения и обеспечение правления моего ученика, нового Мастера Синанджу.
— Как американец он вправе отказаться работать на нас, если не хочет, — сердито пробурчал полковник. — Но он не должен работать ни на какую другую страну.
— Только на время моей службы у вас, — уточнил Чиун.
Смит немного понимал по-русски и был искренне удивлен простотой, с какой между сторонами было достигнуто согласие. Не было ни торга по поводу оплаты, ни въедливости и дотошности, какую проявил в свое время Чиун, заключая контракт с КЮРЕ. Правда, Смит видел, что Чиун уже не тот, а лишь жалкая тень прежнего Мастера Синанджу. Сейчас он казался таким хрупким и слабым, что готов был упасть от дуновения ветра.