У последней черты

Мэрфи Уоррен

— То есть ты все равно бы вернулся?

— Разумеется.

Римо был озадачен.

— Ничего не понимаю.

— А, вот еще. — Чиун через комнату бросил Римо два бесформенных комка черной пластмассы. — Это кассеты, которыми русские пытались шантажировать Смита.

— Они больше ни на что не годны. Но этому все известно, — кивнул Римо на Генерального секретаря.

— Он милостиво согласился принять в дар амнезию, которая входит в число оказываемых Синанджу услуг, — ответил Чиун,

неожиданно отводя свой ноготь. Генеральный секретарь встрепенулся.

— Теперь нам остается только выбраться отсюда живыми, — заметил Римо.

Чиун фыркнул.

— Мастерам Синанджу никогда не составляло труда пересечение границ.

Все государства будут счастливы предоставить нам дипломатический иммунитет.

Римо повернулся к советскому лидеру.

— У вас, надеюсь, не возникнет с этим проблем?

Конечно, никаких затруднений не предвиделось. Генсек был счастлив предоставить им свой личный самолет для полета в Пхеньян — если только ему освободят наконец эту треклятую государственную телефонную линию.

Глава 18

Во время полета в Пхеньян Мастер Синанджу с учеником сидели по разные стороны салона. В столице Северной Кореи их встречали представители правительства Великого Вождя Ким Ир Сена, которые немедленно организовали им перелет на вертолете прямиком в Синанджу.

Во время короткого пути Римо решился нарушить напряженное молчание.

— Быстро ты оправился, — сказал он.

— Что тебя удивляет? — ответил Чиун. — Ведь я — Мастер Синанджу.

— Да ты вроде говорил, что умираешь.

— Ничего подобного! Это говорили твои американские доктора. Что они понимают?

— Минутку, — обличающим тоном прервал его Римо. — Ты сам говорил мне, что скоро умрешь.

— Никогда! Я только обратил твое внимание на то обстоятельство, что дни мои на исходе. Так оно и есть. У меня осталось ровно столько дней, сколько есть, то есть значительно меньше, чем уже было.

— И сколько это может быть дней? — недоверчиво произнес Римо.

— Кто это знает? Двадцать, а может, тридцать. Лет.

— Лет?

Чиун поджал губы.

— А в чем дело? Ты что, разочарован? Тебе так не терпится стать правящим Мастером Синанджу, что ты ждешь не дождешься, когда меня положат в холодную могилу?

— Мне казалось, что я и есть правящий Мастер Синанджу.

Чиун был шокирован.

— Без церемонии посвящения? Ты рехнулся? Ты что, не знаешь, что такие вещи делаются по всем правилам?

— Ах да, я забылся.

— Ты таким родился на свет, — припечатал Чиун. — Смотри! Вон внизу наше селение! А Смит нас встречает.

Вертолет опустился на площадь, вздымая столбы пыли. Римо с Чиуном высадились, и машина тотчас взмыла в небо.

К ним уже

семенил Смит. Он по-прежнему сжимал свой чемоданчик. Спереди его пиджак был скреплен костяными булавками.

— Римо! Мастер Чиун!

— Приветствую, Смит, — ответил Мастер Синанджу. — В селении все в порядке?

— Да, конечно.

— Все, Смит. Все позади, — сказал Римо. — Русские отвязались от нас!

— Правда? Вот здорово! Просто счастье для Америки!

— А я остаюсь здесь. И буду следующим Мастером Синанджу.

— Не торопись, Римо, — предостерег Чиун и нарочито небрежно протянул Смиту свиток с контрактом, который ему удалось выручить у Генерального секретаря ЦК КПСС.

— Мастером Синанджу? — рассеянно повторил Смит.

— Статья пятьдесят шесть, пункт четвертый, — подсказал Чиун. — Если клиент вздумает перепродать контракт другому императору, то таковой контракт немедленно аннулируется. Синанджу не продается! Продаются только его услуги. Можете оставить этот документ себе на будущее — на случай, если лет через двести-триста какой-нибудь американский император решит воспользоваться услугами Синанджу. Чтобы он, по крайней мере, знал все условия.

— По-моему, Смитти, вы теперь можете возвращаться домой, — заметил Римо.

— Но для всех я уже умер.

— Да уж, вы теперь знаете, как это бывает.

— Вы отлично понимаете, что я не могу ехать домой. Русские, может, и оставили нас в покое, но КЮРЕ больше не существует. Следовательно, и меня тоже нет.

— Ну, как хотите, — сказал Римо.

— Могу я попросить вас об услуге? — неуверенно произнес Смит.

— Какой же?

— У меня была только одна капсула с ядом. Не могли бы вы...

— Что? Вы хотите, чтобы я вас убил?

— Ну, пожалуйста, Римо. Это мой долг!

— Только не я! С сегодняшнего дня я в отставке.

Смит разочарованно повернулся к Чиуну.

— Уважаемый Мастер Синанджу, могу я попросить вас оказать мне последнюю услугу?

— Да, — бодро отозвался Чиун.

— Я не должен оставаться жить.

— Вот незадача, — ответил Чиун.

— Как думаете, могли бы вы меня умертвить? Так, чтобы не очень больно?

Мастер Синанджу нахмурился.

— Сколько у вас с собой денег? — поразмыслив, спросил он.

— Денег? — Смит опешил.

— Ну да, конечно. Вы нам больше не клиент, значит, за услуги должны платить.

Смит достал бумажник и пересчитал содержимое.

— У меня больше шести тысяч долларов в дорожных чеках.

— Никаких чеков, — отрезал Чиун.

— Но они гарантированы!

Старик упрямо помотал головой.

— Еще у меня здесь около тридцати семи долларов. Американских.

— Еще хуже. А золота нет?