У Лукоморья

Марго Ритта

Первым делом, царевна вздрогнула и напряглась всем телом, с трудом удержавшись от крика, который уже подкатывал к горлу. Затем все же заставила себя повернуть голову. В свете сотни маленьких зеленый светлячков, что бесформенным роем клубились вокруг мужчины, ее глаза разглядели бледную кожу. Какую-то даже болезненно-бледную, как у мертвеца. Это сравнение Василисе совсем уж не понравилось и она принялась разглядеть еще что-нибудь. Из своего положения, ей удалось увидеть только длинный прямой нос, как-то хищно заостренные высокие скулы с немного впалыми щеками, не слишком густые брови,

высокий лоб, а еще глаза, кажется, светились тем же замогильным зеленым светом. В общем, вид был пугающим, если не сказать страшным.

Мужчина тем временем время зря не терял, - длинные сильные пальцы умело обхватили стебель и одним единым рывком вырвали его со всеми корешками. Все еще придерживая царевну одной рукой, он обил с корней комья земли и встал, помогая подняться и ей. Василиса незамедлительно отошла от него на несколько шагов и только потом решилась поднять на него взгляд.

Темная фигура, закутанная в черный плащ с небрежно накинутым на голову капюшоном, выглядела очень внушительной и высокой. Выше царевны головы на полторы, если не на две.

– Вы задержались, - укорил незнакомец немного хриплым, но все равно очень приятным баритоном, от которого у Василисы что-то ёкнуло под ребрами.

– Простите, господин, увлеклись, - совсем не раскаивающимся тоном ответил кот, щуря свои желтые глазищи.

– Ясно, - устало отозвался колдун.
– Пойдемте.

А у царевны снова что-то оборвалось в груди. "Господин!" - мелькнула мысль в голове и, стремительно повернувшись к колдуну всем корпусом, она выпалила на одном дыхании, даже не успев толком сообразить, что делает:

– Милорд Верховный маг, возьмите меня в обучение!
– тщетно пытаясь разглядеть глаза под уже надвинутым капюшоном. И сама того от себя не ожидая, жалобно попросила: - Пожалуйста.

Колдун замер напротив, - и хоть того никто не видел, - ошарашенно уставился на царевну, крепко стискивая в одной руке усилено вырывающееся растение.

– Я понимаю, моя просьба весьма неожиданная, - промямлила царевна, - но Вы подумайте, пожалуйста. Я буду очень стараться.

Так и не дождавшись хоть какой-нибудь реакции, Василиса нервно развернулась и с густым румянцем смущения на щеках быстро покинула полянку по проторенной уже дорожке к лодке.

Кот, сдавлено хихикнув себе в усы, подошел к нему поближе и шепнул:

– А девочка-то способная.
– И убежал догонять царевну, оставив своего господина, продолжавшего все так же стоять, не шевелясь, и шокировано смотреть перед собой.

3. Абра-Кадабра!

– Ой!

Несколько разноцветных пробирок не, выдержав перегрева, взорвались прямо на столе, расплескав все свое содержимое по каменному настилу и затушив огонь горелки. И теперь вся эта разноцветная каша стремительно меняла цвет на один общий - грязно-бурый, - и мерно стекала со стола на пол, образуя там небольшую лужицу, что ручейками сливалась в бороздочки (предусмотренные специально для таких случаев).

Царевна внимательно проследила весь их путь, сокрушенно вздохнула и принялась заново смешивать компоненты.

– Вы мне так не только все реактивы с материалами переведете, но и последней

посуды лишите!
– раздосадованно забрюзжали за спиной Василисы.

– Не врите, - спокойно отозвалась та, не отвлекаясь от процесса смешивания, - у Вас еще минимум пятьдесят комплектов разложено по разным шкафам.

"- И когда только успела проверить?
– обиженно пронеслось у мужчины в голове".

Ему вообще не нравилось это хозяйское поведение - в его!
– лаборатории со стороны царевны. Пожалуй, он погорячился, когда привел ее сюда в первый раз и предложил не стесняться и чувствовать себя как дома. Стесняться тут никто и не собирался, а как дома чувствовать себя начали с первой же секунды. Он, наверное, еще долго будет с ужасом вспоминать, как царевна с горящим взором и восхищенным писком понеслась к столам и шкафам с оборудованием, и с энтузиазмом рассматривала всю утварь около получаса, никого и ничего не замечая. Ему уже тогда почудился болезненный укол ревности, но он не придал этому значения, теперь же...

Теперь он даже жалеет, что согласился обучать эту не в меру наглую особу. Единственное, что его останавливает от того, чтобы вернутся к первоначальному плану - это ее искреннее стремление научится. Почему-то в этом стремлении он узнает себя, - тогда еще совсем мальчишку, - мелкого, неопытного, но стремящегося везде засунуть свой нос, чтобы лучше понять, узнать, распробовать, в конце концов. Наверное, поэтому и позволяет ей так варварски обращаться с его имуществом.

– Позвольте узнать, что Вы вообще делаете?
– поинтересовался он после недолгих наблюдений за царевной.

– Вот, - она придвинула на край стола раскрытую книгу и указала на нужный абзац.

Колдун подошел ближе и вчитался: "Преобразователи. Зелья замещения" - гласило название главы на болонзийском. Для него стало приятной неожиданностью, что царевна, по всей видимости, прекрасно понимает языки соседних держав, - не придется тратить время на переводы, - хотя чему тут удивляться, царевна все-таки, обязана знать.

– В каких пропорциях готовите основу, Ваше Высочество?

– Все строго по рецепту, - незамедлительно ответила девушка, отмеряя для каждой из семи пробирок только что растертого в порошок синего минерала.

Все компоненты для основы зелья были разных цветов, но, как ни странно, вода все так же оставалась кристально чистой после их растворения. Они вместе проследили за тем, как синий порошок, мерно опускаясь на дно, терял свой цвет, чтобы приземлится уже прозрачными кристалликами.

– А для каких целей столько основы?

– Для моргульника, - фиолетовый куст в углу комнаты, запертый в клетке вместе с горшком, недовольно зашелестел листиками.
– Не зря же я его ощипывала.

Колдун заинтересованно посмотрел на растение и шуршание стихло. Моргульнику совсем не понравился этот взгляд, и он решил, что лучше гордо игнорировать это жуткое плотоядное создание. Гордо и, по возможности, тихо. И только двуногая самка, та, что с глазами так похожими на васильки, была его отрадой в этом совершенно ужасном месте (одни камни да склянки, подумать только!). Потому что поливала его питательными настоями каждый день.