У кошки девять жизней

Бэйн Екатерина

Герцог впихнул меня в мои же покои.

— Сядьте на стул, — процедил он сквозь зубы.

Я потерла плечо, поморщилась и села.

— Что, больно? — осведомился он убийственно.

— Что вы, нисколько. Даже приятно.

— Хватит язвить! Так и хочется вас придушить!

— Ждала, когда же вы это скажете. А почему здесь? Тут удобнее? Никто не видит.

— Я вас точно придушу, — герцог заскрипел зубами, — что вы хотите этим сказать, черт возьми?

— Ничего.

— Ничего? Ах, ничего! Что-то мне не нравится, как вы на меня смотрите. Зачем

вам понадобилась ваза? Вы что, — тут он даже задохнулся от возмущения, — вы что, думаете, что я хочу вас убить?

Очень догадлив. С таким типом нужно быть осторожнее. Просто, на лету все ловит. А мне казалось, что я хорошо это скрываю. Видимо, недостаточно. Где мне тягаться с таким мастером жанра! Судя по всему, он может изобразить все, что угодно.

В комнату выглянула Эмили и выпучила глаза:

— Ой, что это вы тут делаете?

— Пошла вон! — рявкнул герцог.

Она тут же скрылась.

— Итак, значит, вот, до чего мы дожили, — резюмировал он, — я хочу вас убить. Поздравляю. Сами додумались или кто подсказал?

Я промолчала. Меня не очень интересовало то, что он говорит. Больше привлекала кочерга, которая лежала не так далеко от стула. Рукой, конечно, не достать, но вот если вытянуть ногу…

Я не успела это сделать. Герцог проворно наклонился и поднял кочергу с пола.

— Вас это интересует? Ну, конечно, я ведь убийца. От меня нужно обороняться. Ладно. Держите.

Он кинул в мою сторону вышеуказанный предмет. Кочерга упала прямо около моих ног. Я посмотрела на нее, но поднимать не спешила. Не знаю, может быть, он специально это сделал. Я наклонюсь, а он схватит что-то другое и стукнет меня по голове. Нет уж, на это вы меня не поймаете.

— Значит, по-вашему, я убийца, — повторил герцог, — а позвольте полюбопытствовать, почему вы пришли к такому выводу?

Я промолчала. Еще не хватало, перед ним оправдываться. Пришла, значит, пришла. Что, скажешь, не так? Думаешь, я такая дура?

— У вас просто нет иных кандидатур, — криво усмехнулся он, — конечно, кто же еще. Я прекрасно осведомлен о вашем отношении ко мне. Повесить на меня все грехи, и этого еще мало будет. Да, вы правы, иногда мне очень хочется вас убить. Но если бы я убивал всех, кого хотел убить, в этом доме давно бы никого не осталось.

Ну да, конечно, убил бы он всех. Так я и поверила. Сейчас я не верила ни единому его слову. Он мог говорить все, что угодно, все равно, что напрасно воздух сотрясать.

— Кочергу-то возьмите, — сказал наконец герцог, не дождавшись моего ответа, — а то, вдруг, я на вас накинусь. Дура, черт возьми, нет, какая дура!

— Сами вы дурак, — отозвалась я.

Этого я стерпеть не смогла. Он еще и обзывается!

— Вы уж решите для себя, кто я: дурак или убийца.

— Как будто убийца не может быть дураком, — я пожала плечами.

— Или как будто дурак не может быть убийцей. Отлично. Вижу, вы всерьез подготовились. Хорошо. Продолжайте в том же духе. Замечательно, — и герцог, развернувшись, вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Что ж, спектакль закончился, я могу спокойно

позавтракать. Устроил тут представление. Не верю ни единому слову. Все ложь. Еще бы заплакал. Нет уж, меня так легко не переубедить.

Прошло минуть пять, прежде чем Эмили решилась выйти из своего укрытия. Она осторожно выглянула из-за двери, осмотрелась по сторонам, готовая в любую секунду дать стрекача, и убедившись, что все чисто, спросила:

— А что тут такое было?

Я пожала плечами.

— Иди сюда. У меня есть к тебе дело.

Служанка выполнила мою просьбу, глядя с искренним интересом.

— Так, мне нужно, наконец, позавтракать. Принесешь сюда хлеб, вареные яйца и яблоки. И ничего больше. Поняла?

— Да, госпожа, — кивнула Эмили, — а как насчет мяса?

— Нет. Только то, что я назвала.

— Но ведь этого мало. Вы не наедитесь, госпожа.

— Значит, неси столько, чтобы я наелась.

Она вздохнула, но подчинилась. Я гневно фыркнула ей вслед. Еще вздыхает тут! Можно подумать, я в восторге от предложенного меню! Но приходится выбирать: либо я ем то, что нужно и остаюсь жива, либо ем то, что хочу и отдаю Богу душу. Любой разумный человек выберет первое, не колеблясь.

Идею герцога насчет кочерги я признала удачной. Все-таки, иногда и в его голову приходят нужные мысли. Очень удобное оружие. Не тяжелое, кочергу удобно держать в руках и наносить удары тоже хорошо. Я придвинула ее к себе поближе. Пока она мне не понадобится. Наемные убийцы не нападают днем. А вот, ночью она может пригодиться. Положу ее рядом с кроватью, на всякий случай.

Я подперла голову рукой и задумалась. Неплохо было бы достать пистолет. Я уже присмотрела в оружейной парочку очень удобных и не очень тяжелых. Разумеется, они не заряжены, и это хуже. Но если хорошенько поискать, то можно обнаружить пули и порох к ним. Главное, пробраться в оружейную незаметно. А как это сделать?

Об этом я раздумывала за поздним завтраком. Тщательно пережевывая пищу, я придумывала различные способы проникновения в комнату. Впрочем, если я сумею незаметно пробраться по коридору, то дело можно считать решенным. Никто из обитателей дома не имеет обыкновения ее посещать. А уж оказавшись там, я проведу разведку на месте. Возможно, мне повезет и я обнаружу то, что хочу. Ну, а если нет, что ж, тогда и кочерга сойдет.

Когда время приближалось к обеду и я собралась осуществить свою вылазку, мне помешали. Пришла Эвелина. На удивление мрачная и насупленная. Она буркнула нечто вроде "здрасьте" и уселась в кресло напротив меня.

— Что случилось? — полюбопытствовала я.

— Это ты виновата, — отозвалась она, — вы опять поругались, а он теперь срывает злость на всех, кто попадается ему под руку. Накричал на меня ни за что, ни про что. Почему вы постоянно ссоритесь? Почему?

Я пожала плечами. Эвелине это не понравилось.

— Очень вразумительный ответ. Нет, ну сколько можно! Что вы опять не поделили?

— Лучше спроси прямо, почему мы ругались.

— Да, почему вы поругались?

— Из-за Жанны.