У кошки девять жизней
Шрифт:
Тут я расхохоталась. Господи, в чем меня только не обвиняли! Но в этом! Не самой стало интересно, каким же образом я это сделала.
— Жаль, мадам, что вы этого не знаете, — продолжала я веселиться, — я бы с удовольствием послушала.
Жанна подскочила. Мои изысканные манеры, кажется, доводили ее до белого каления.
— Ах, как это забавно! — вскричала она, — как смешно! Хорошо смеется тот, кто смеется последним, герцогиня! Ваше раздутое самомнение лопнет, как мыльный пузырь. Неужели, вы вообразили,
— Кто? — с живым интересом спросила я.
— Он любит меня, вот так! — женщина сделала вид, что не заметила моего вопроса, — и это на мне он должен был жениться!
— И почему же он этого не сделал?
— А вот это вам хорошо известно!
— Мадам, — протянула я, сдерживая смех.
Давно я так не веселилась. Жанна воображала, что знает все на свете, даже то, что находится у меня в голове. Господа, я сама этого не знаю. Впрочем, кое в чем я могла бы просветить эту глупышку.
— Драгоценная мадам, — повторила я, — полагаете, я не знаю о том, что вы — любовница моего мужа? Это всем известно. Просто скучно слышать это в седьмой раз. У вас с ним отношения? Да на здоровье! Помилуйте, я не возражаю. Сколько угодно. И если он перестал к вам наведываться, я здесь не при чем. Поговорите с ним на эту тему.
Жанна превратилась в некое подобие соляного столба. Она смотрела на меня, вытаращив глаза и не в силах была открыть рот. Вот и превосходно. Мне уже надоело выслушивать ее вопли. Я уже собралась встать, чтобы покинуть гостиную, как вовнутрь вошел герцог.
Ну вот, и он сам. Пожалуйста, беседуйте, а я пойду. Между прочим, я еще не завтракала.
— Что здесь происходит? — спросил герцог, — в чем дело, Жанна?
Та попыталась что-то сказать, но сумела выдавить из себя лишь невразумительные звуки.
— Что это с ней? — повернулся ко мне он.
— Понятия не имею, — я пожала плечами.
И тут Жанна очнулась.
— Как ты мог жениться на такой стерве? — выдала она, позабыв обо всем на свете.
Герцог пожал плечами.
— Сам удивляюсь.
Ага, он согласен с тем, что я стерва. Превосходно. Значит, не будет в претензии.
— Беседуйте, господа, — я помахала им рукой и направилась к двери, — у вас найдется, что обсудить.
— Нет уж, стойте, — велел мне герцог.
Я покачала головой. Протянула руку, чтобы открыть дверь. Не получилось. Он почти прыгнул в мою сторону с воплем:
— Я кому сказал: стоять!
Я успела отскочить, реакция у меня всегда была на зависть. Но до сих пор не могу понять, каким образом в моих руках оказалась тяжеленная напольная ваза. И я держала ее без малейшего напряжения. Поистине, мы сами не знаем своих возможностей.
Немая сцена, которая воцарилась в комнате, была достаточно красноречива. Жанна опять превратилась в восковую фигуру с полуоткрытым ртом.
— Не подходите ко мне, — предупредила я его.
Правда, в данный момент это было совершенно излишне.
Я попятилась к двери, не сводя с них обоих глаз. Пусть только попробует меня тронуть. Я ведь не постесняюсь пустить в ход свое оружие.
Когда я коснулась дверной ручки, герцог отмер и произнес:
— Спятила?
— Просто хочу уйти.
— Я поняла! — вскричала Жанна, — она сумасшедшая!
— Да, причем буйная, — согласилась я, — но не бойтесь, это не заразно.
И я наконец сумела выбраться в коридор. Пусть голубки беседуют. Хотя, честно говоря, с трудом верится, что после того, что я устроила, они смогут найти общие темы для разговора.
Не выпуская из рук вазу, почему, не спрашивайте, сама не знаю, я поднялась вверх на несколько ступенек. Наивное создание! Я рассчитывала, что сумею уйти. Будто бы, я не знаю, на что способен этот тип.
Разумеется, уйти мне не удалось, разумеется, он нагнал меня на полдороге и преградил путь.
— Мне нужны объяснения, — веско проговорил герцог.
— Придумайте сами, — отозвалась я.
— Нет, я хочу услышать вашу версию. Подозреваю, что она очень интересна. Что вы вцепились в эту вазу?
— Она мне нравится.
Герцог сжал мое плечо так, что я почти вскрикнула от боли, но в последнюю секунду сдержалась. Нет уж, этого он от меня не добьется.
— Бросьте, — тихо, но весьма убедительно попросил он.
Я и бросила. Что мне, жалко?
Ваза, конечно, разбилась. А что он ждал? Что она отправится на место?
— Так, — протянул он, — а ну, пошли.
Пришлось пойти, а что делать? Меня волокли, словно собаку на поводке. Я только надеялась, что за этим впечатляющим зрелищем не наблюдают слуги. То-то им будет весело!
— Что еще взбрело в вашу голову? — спросил герцог по пути.
— Ничего.
— Нет, я вижу, что вы одержимы новой идеей. Очень интересно, какой?
— Стукнуть вас хочется, — честно призналась я.
Лицо у него было такое, что я не сомневалась: он едва сдерживает бешенство. Я злилась менее показательно, но верно. Если будет продолжаться в том же духе, то я его точно стукну. Жаль, не вазой. Найдется что-нибудь другое. Куда он меня тащит? Решил убить прямо сейчас? Ах, ох, я расстроила его любимую Жанну! Ой, что сейчас будет! Я его самого расстрою.
И хотя я почти не сомневалась в том, что на лицо очередная попытка убийства, я не испытывала страха. За мной такое водилось. Я боялась позже, когда все было позади. Вот, тогда меня начинало трясти.