Тюльпан

Ромен Гари

— Это все, друг мой? Вы закончили?

— Pukka Sahib! Не прерывайте же меня

все время в самый патетический и торжественный момент. Пока Тюльпан поднимался, он пролетал над странными местами, мимо небывалых облаков. И маленькие птички сначала следовали за ним, но слишком быстро их маленьким крылышкам перестало хватать воздуха. А Тюльпан все поднимался, и на лице его читалось живое любопытство. И он миновал тогда страны еще более странные, чем первые, и облака еще более небывалые, чем раньше. И вот тогда он услыхал знакомый глас очень старой шарманки. И он вошел вдруг в великое сияние, и сердце его билось очень сильно, и он огляделся вокруг, и ОН ЖИЛ.

И открыл он рот, дабы говорить, но совершенно не

нашел, что сказать, и стал он подыскивать слова, приличествующие этому историческому моменту. И откашлялся слегка, чтоб выиграть время, и сделал еще шаг вперед, и обнажил голову, и поднял глаза, и сказал:

— Доктор Ливингстон, я полагаю? [42]

42

«Доктор Ливингстон, я полагаю?» — фраза, произнесенная в 1871 г. американским журналистом Генри Стэнли при встрече со знаменитым шотландским миссионером Дэвидом Ливингстоном, которого он отыскал в джунглях Центральной Африки.

1944–1945