Тысяча Имен
Шрифт:
— Эта пещера наверняка естественного происхождения, — задумчиво проговорил Янус. — Поверить не могу, чтобы кто–то взялся вытащить столько камня.
Маркус кивнул. Необъятный сводчатый зал, простиравшийся по обе стороны от входа, напомнил ему кафедральный собор. В дальних углах горели два огромных костра, но света от них едва хватало, чтобы охватить очертания пещеры и наполнить ее мечущимися тенями. В зыбком свете фонарей и отблесках пламени проступали причудливые очертания множества человекоподобных фигур, и Маркуса едва не хватил удар, прежде чем он сообразил, что это статуи. Десятки подобных изваяний
— Проклятые священники, — пробормотал Маркус. Он никогда не был религиозен, однако безыскусный двойной круг в золотой оправе, подвешенный над алтарем, выглядел, по его мнению, все же более… пристойно, что ли. — Вы были правы, — произнес он, повернувшись к Янусу. — Это действительно храм.
— Где–то должна находиться вытяжная труба, — вполголоса заметил полковник, — иначе здесь было бы черным–черно от чада. Хотя, возможно, костры разожгли только после того, как мы вошли в храм?
— Так или иначе, нас явно ждут.
— Как вы указали ранее, капитан, это стало неизбежно, после того как мы позвонили в дверь с помощью пушки. — Янус повысил голос: — Что ж, капрал, вперед! Это всего лишь статуи. И будьте добры, попросите своих людей, чтобы постарались к ним не прикасаться. Они весьма древние, а иные, судя по виду, еще и довольно хрупкие.
Здоровяк–капрал отрывисто отдал приказ, и солдаты, разорвав цепь, двинулись через исполинский зал. Статуи были расставлены не ровными рядами, но в некоем приблизительном порядке, шагах в десяти–двадцати друг от друга. Казалось, они заполняют всю пещеру, в призрачном свете пламени жуткой армией надвигаясь со всех сторон на чужаков. Маркус услышал, как солдаты, сопровождавшие их, перешептываются, и не один из них при этом суеверно чертит на груди знак двойного круга, отгоняющий зло. Маркус не в силах был ставить им это в укор.
Прямо впереди вспыхнул новый костер, и рядовые дружно вскинули мушкеты. Небольшое пламя едва освещало выложенный плитами кружок. С двух сторон его лежали, раскинув руки и ноги, две человеческие фигуры, а между ними стояла деревянная шкатулка. Маркус глянул на полковника и заметил, что уголок его рта подрагивает в беззвучном веселье.
— Сэр? — осторожно проговорил Маркус.
— Это дары, капитан. Кое–кто пытается откупиться от нас.
— Не понимаю.
Янус жестом указал вперед, и Маркус неохотно подошел ближе к огню. И содрогнулся, узнав распростертых на полу мертвецов. Тучное тело генерала Хтобы и сейчас было облачено в парадный, забрызганный грязью мундир, а на лице его застыла гримаса крайнего изумления. Молодой мужчина в черном одеянии — Длань Господня — выглядел более торжественно. В глазу у каждого торчал всаженный по рукоять узкий кинжал.
Полковник шагнул к шкатулке и, прежде чем Маркус успел возразить, носком сапога откинул крышку. Секунду он рассматривал содержимое шкатулки, затем поднял взгляд, и на губах его мелькнула знакомая быстрая усмешка.
— Посмотрите, капитан. Вам это понравится.
Блики
— Что это? — спросил он. — Запасной гардероб Стального Призрака?
— Скорее, источник его таинственного могущества, — ответил Янус.
— То есть как? Эти маски действительно обладали каким–то особым свойством?
— Скорее значением, которое им приписывали. — Янус провел пальцем по гладкому металлу. — Воистину гениальный замысел. Удивительно, как им удавалось так долго сохранять эту тайну.
— Так вот каким образом Стальной Призрак умудрялся быть сразу в нескольких местах, — проговорил Маркус. — Он использовал двойников.
— В известном смысле. Я полагаю, что на самом деле никакого Стального Призрака просто не существовало. Он был мифом, в который верили все, кроме самих десолтаев. Воображаю, как они потешались над всеми на привалах.
— Но кто–то же носил эти маски!
— Да кто под руку подвернулся, тот и носил. Сотворив легенду, не забывай подкреплять ее делом. Достанешь маску из–под плаща — и заурядный налет кочевников превращается в кровавый поход самого Стального Призрака. Снимешь ее, когда никто не видит, — и Призрак растворяется в пустыне, словно бесплотная тень. Сочетая эти уловки с преимуществом, которое давал обмен световыми сигналами, десолтаи создали призрачную марионетку, которая наводила ужас на всю страну.
Маркус поглядел на маску, которую держал в руках полковник.
— Вы знали. Вот почему вы приказали не объявлять публично, что мы убили Призрака, — вы знали, что он может появиться и здесь.
— Скажем так — я это подозревал. Имея дело с человеком, чья единственная примета — нечто, прячущее его лицо, разве можно быть уверенным в том, что это один и тот же человек? С тем же успехом можно заявить, будто понтифик Белых жил на свете добрую тысячу лет — только потому, что разные люди из поколения в поколение надевали его шляпу.
— Вы могли бы и рассказать мне об этом.
— Я и рассказал бы, если б когда–нибудь в том возникла серьезная необходимость. Пока что все это просто курьез. — Он с презрением посмотрел на трупы и, возвысив голос, крикнул так громко, что эхо заметалось между стен зала: — Поразительная щедрость! Благодарю!
Маркус открыл было рот, но полковник поднял палец, знаком призывая его молчать. Минуту спустя исполинскую пещеру наполнил другой голос, отдаленный, сухо шипящий звук, который доносился, казалось, отовсюду:
— Расхем, ты получил то, за чем пришел. Полагай это нашим выкупом.
— Спокойно! — бросил Маркус, видя, что солдаты начали озираться по сторонам. Меньше всего им сейчас было нужно, чтобы чей–то неосторожный выстрел вызвал общую панику. — Капрал, прикажите людям сомкнуться.
— Я — полковник граф Янус бет Вальних–Миеран, — проговорил Янус по–хандарайски. — Могу я узнать, с кем имею честь беседовать?
— Ты можешь звать меня Матерью. — Слово заметалось странным эхом, раз за разом отдаваясь под сводами пещеры. Гораздо дольше, чем следовало бы любому эху. — И мне хорошо известно, кто ты такой.