Тысяча Имен

Векслер Джанго

По палаточному шесту постучали, и тут же снаружи донесся хриплый взволнованный шепот:

— Лейтенант! Это я, Графф.

Винтер торопливо оправила форму Бобби. Граффу было известно, что капрал — девушка, но, кто такая на самом деле Винтер, он не подозревал. Можно представить, что он заподозрил бы, если бы увидел, как его лейтенант шарит под рубашкой у Бобби.

— Входи.

Графф нырнул в палатку, искоса глянул на Бобби и тут же заметно смутился. Винтер выразительно закатила глаза.

— Если ты будешь так себя вести,

эта тайна скоро перестанет быть тайной.

— Так точно, сэр, — уныло отозвался Графф. — Просто… как посмотришь на нее, вот такую… — Он кашлянул. — Не пойму, как я сразу не догадался.

Винтер была того же мнения. Когда Бобби спала, черты ее смягчались, обретали женственность, которая выдавала девушку с головой. «Впрочем, я этого тоже не заметила». Винтер откашлялась, прочищая горло.

— Что случилось, капрал?

— Ну да, конечно. Прошу прощенья, сэр. Я не хотел вас будить, но когда увидел свет…

— Я не спал. В чем дело?

— В Фолсоме, сэр, — сказал Графф. — Он пропал вместе со всем своим караулом.

— Пропал? С каким еще караулом?

— Пока вы спали, сэр, лейтенант Варус запросил наряд для охраны капитанской палатки. Фолсом взял пару ребят из тех, кто нуждался в отдыхе, поскольку все остальные занимались сбором уцелевших припасов. Сейчас он должен был уже смениться с дежурства, потому я пошел за ним к палатке — а Фолсома там и не было.

— Наверное, капитан ушел куда–то и взял его с собой.

— Дело в том, сэр, — сказал Графф, — что на посту у палатки был караул, только не Фолсомов.

— Значит, капитан отпустил его пораньше. В лагере искал?

— Так точно, сэр. Нигде не нашел, сэр.

— Странно. — Винтер зевнула. — Думаю, можно будет расспросить командира наряда. Ты узнал этих новых караульных?

— С виду незнакомые, сэр. Сказали, что они из второй роты.

Винтер застыла.

— Из второй роты?!

Рота Дэвиса. Капитан ни за что не поставил бы людей Дэвиса охранять свою палатку.

— Именно так, сэр, — подтвердил Графф. — Насколько я знаю, капитан и старший сержант не шибко ладят. Мне это тоже показалось странным, сэр.

— Может быть, это дисциплинарный наряд. — Винтер поднялась и натянула мундир.

— Сэр, вы хотите поговорить с сержантом Дэвисом?

— Нет, это бессмысленно. — (Дэвис только осыплет ее оскорблениями.) — Спрошу у капитана, не отослал ли он Фолсома с каким- нибудь поручением.

— Я пойду с вами, — сказал Графф.

— Не нужно. Останься при Бобби. У нее выдался нелегкий день. — Винтер помедлила, затем перевела взгляд в другой угол палатки. — И проследи за тем, чтобы Феор никуда не уходила. Я скоро вернусь.

Палатка капитана Д’Ивуара была окружена своеобразной полосой отчуждения: ни солдат, устроившихся на отдых, ни брошенного на землю снаряжения, как будто все старались держаться от нее подальше. Подходя ближе, Винтер замедлила шаг. Ее охватили сомнения:

«Может, там, у него в палатке, полковник?» Снаружи виден был только один часовой — его скрытая тенью фигура маячила около входа.

Подойдя к палатке, Винтер обнаружила, что это Бугай, один из тех подручных Дэвиса, которые вызывали у нее наибольшее омерзение. Девушка ощетинилась. Всем своим видом Бугай меньше всего походил на солдата, стоящего в карауле. Часовой в лагере, как правило, вытягивается в струнку при виде офицеров, но в их отсутствие тут же принимает расслабленную позу скучающего бездельника — но Бугай все время озирался по сторонам, словно и впрямь ожидал каких–то происшествий. Он явно нервничал. Бугай всегда отчасти походил на хорька, но сейчас это сходство бросалось в глаза больше обычного.

Винтер укрылась в тени, которую отбрасывал штабель ящиков с уцелевшим продовольствием, дождалась, пока Бугай повернется в другую сторону, и неспешно, стараясь держаться как можно уверенней, направилась к палатке. Бугай оглянулся, лишь когда до входа оставалось несколько шагов, и так дернулся от неожиданности, что Винтер окончательно убедилась: что–то неладно. Узнав ее, Бугай тотчас успокоился, и его заостренная физиономия расплылась в привычной ухмылке.

— Привет, Святоша, — бросил он.

— Рядовой, — с подчеркнутой холодностью отозвалась Винтер, — мне нужно видеть капитана Д’Ивуара.

— Капитан Д’Ивуар занят.

— Дело срочное.

Бугай напряженно наморщил лоб.

— То, чем он сейчас занят, тоже срочное. Приходи утром.

— Если я приду утром, срочное дело перестанет быть срочным, верно?

Логика такого уровня была явно выше умственных способностей этого уродца. Прибегнув к испытанному способу, Бугай вскинул мушкет на изготовку.

— Проваливай, говорю тебе! Никого не велено пускать. Приказ капитана.

— Бугай! — прошипели из палатки.

— Заткнись! — бросил он, оглянувшись через плечо.

И вновь повернулся, чтобы дать отпор Винтер, но она уже шагала прочь. Поравнявшись со штабелем, девушка проворно метнулась за ящики и затаилась там, надеясь, что темнота скроет ее маневр. Осторожно выглянув наружу, она убедилась, что беспокоиться не о чем. Бугай жарко шептался с кем–то, находившимся в палатке, и был целиком поглощен этим занятием. Судя по исступленной жестикуляции, разговор не доставлял ему особой радости.

Что же теперь? Не мог же Фолсом со своим нарядом взять и раствориться в воздухе. Если капитан недоступен, она могла бы пойти к полковнику, но…

Вспышка света у входа в палатку оборвала размышления Винтер. Наружу вышли двое, и свет лампы очертил их силуэты. В одном из этих людей Винтер узнала лейтенанта Варуса, адъютанта капитана. Правда, половину его лица покрывал внушительный лиловеющий кровоподтек. Лейтенант ступал неловко, держа руки за спиной, и, когда споткнулся на выходе, Винтер сообразила, что он связан.