Тыловики
Шрифт:
Новиков махнул рукой:
— С этим закончили. Пошли, немного отдохнём, потом дальше потопаем.
Мы вперемешку с красноармейцами сидели на обочине. Народ активно дымил "трофейными" сигаретами, купленными в "Ашане" перед поездкой. Герр лейтенант предупредил наших, чтобы лишнего не болтали, языки держали за зубами. Если будут задавать неудобные вопросы — не отвечать, ссылаясь на секретность. Красноармейцам же, Николай по-простому сказал: "Меньше будете знать, вам потом легче будет в Особом Отделе проверку проходить". Этого оказалось вполне достаточно.
Герр лейтенант,
— Значит так. Ремень у Венцова — просто хлам, необходимо поменять, — Новиков опустился на корточки, начал перебирать вещи. — Пусть выбрасывает вместе с бляхой. Она тоже фуфломициновая, китайский новодел, даже клейм на обратной стороне нет. У кого котелки дырявые, пусть поменяют. Так, каски подписаны, хреново дело. Жаль, но придется выбросить.
Герр лейтенант подхватил с земли планшет убитого мной унтер-офицера, с явным любопытством открыл:
— Ага! Молодец Курков, вижу ты, и солдатские книжки не забыл у немцев забрать?
Михаил весьма довольный похвалой с достоинством кивнул:
— Как такое забудешь! Правда, я их еще не смотрел! А ещё я и жетоны в планшет положил.
Новиков начал листать одну из трех книжек. Сначала медленно, так сказать, чисто из академического интереса, а потом всё быстрей и быстрей. Внезапно герр лейтенант выругался и с раздражением бросил документ на землю. Я угодливо, как заправский лакей подскочил к Николаю, поднял с земли книжку, елейным голосом спросил:
— Товарищ майор! Неужели вы получили пренеприятнейшие известия из столицы, что происки гнусных завистников не позволят вам сегодня к вечеру получить звание генерала?
Новиков тяжело сел на землю, бездумно уставился вперёд, расстроено протянул:
— Сергей, сейчас не до смеха. Я думал, мы своими новодельными документами, хоть кого-то сможем обмануть. Но… Сами посмотрите.
Теперь мы с Курковым зашелестели страницами.
— Твою дивизию! Это полный песец! — от огорчения я даже почти перестал обижаться на герра лейтенанта за кражу моего автомата. Настоящая книжка отличалась от наших, практически во всём. Десятки записей в ней сделаны разными почерками и разными чернилами. Множество разномастных печатей и штампов густо украшали её страницы. Некоторые штампы — красного цвета. А в наших книжках везде гордо красуется одна единственная печать сто семнадцатого пехотного полка. Кроме этого, фактура бумаги совершенно другая, и даже толщина картонной обложки сильно отличалась от новодельной. В довершение всех бед, страницы настоящего документа были основательно потрёпаны. Увы, но наши новодельные документы, изготовленные, как нам казалось практически безупречно, годились лишь на самокрутки красноармейцам Котлякова.
Курков огорошено почесал в затылке, и неожиданно щелкнул пальцами.
— Я знаю, как исправить ситуацию! — и, посмотрев на наши с Николаем удивленные лица, Михаил эффектно закончил фразу. — Нужно красным карандашом крупно написать на обложке: "Эта солдатская книжка выдана русским диверсантам для предъявления немецким патрулям. И подпись: маршал Ворошилов".
Герр лейтенант
— Смотрю у вас с Нестеровым игривое настроение? Сейчас я быстро вам его исправлю!
Не знаю, какие кары собирался обрушить на нас с Мишкой герр лейтенант, но этому по-настоящему интересному мероприятию помешал Дихтяренко. Он как-то бочком, с обиженным выражением на лице подскочил к Николаю. Левый рукав Фединого кителя багровел затертыми пятнами крови. Причем оттирал пятна, Федя явно землей. Понятное дело — когда в горло отверткой пыряешь, трудно ожидать, что останешься не запачканным.
— Я тут по делу поговорить пришел, — протянул пулеметчик, усаживаясь рядом с нами.
Новиков с шумом выдохнул воздух, зыкнул недовольно взглядом по нашим с Курковым физиономиям:
— Что там у тебя, Федя. Давай выкладывай.
Дихтяренко стянул с головы пилотку, бросил в траву рядом с собой:
— Тут это… — Фёдор замялся, зачем-то начал застегивать верхнюю пуговицу кителя. — Ну, это…
— Да, что "это"? — взвился герр лейтенант.
— В общем, я пришел просить, чтобы мне винтовку боевую отдали. Я её захватил, мне её и носить.
У Новикова от удивления округлились глаза:
— Да ты что? Совсем с ума сошел? Какую на хрен винтовку! Ты же пулеметчик, Федя! Окстись, старик! Тебе винтовка даже по штату не положена!
Опустив глаза, здоровенный Дихтяренко словно обиженный ребёнок заплямкал губами:
— Ну, не положена. Ну и что из этого? А я и винтовку, и пулемет свободно унесу! А патроны в пулемётный подсумок насыплю.
Николай вскочил на ноги, гневно закричал:
— Вы что? Сговорились все? — герр лейтенант возмущенно указал на нас с Курковым. — Эти вон, два клоуна представление сейчас устроили, а теперь и ты, Федя туда же? У нас, что — выездное выступление цирка?
Насупившийся пулеметчик, поднялся на ноги и преданно посмотрел на Николая:
— Коля! Ну, хоть штык-нож отдайте! А то отверткой совсем неудобно работать, — Федя недовольно покосился на свой испачканный рукав. — Штыком-то оно явно сподручней будет.
Немного поколебавшись, Новиков обреченно махнул рукой:
— Ладно. Скажи Гущину, пусть штык тебе отдаст. Всё, иди.
Сияющий от счастья пулеметчик подхватил пилотку с земли и помчался к отдыхающим бойцам. Федя напоследок обернулся, и я заметил плутовскую улыбку на его лице. Вот же хитрый крестьянин, как ловко он это дело со штыком провернул! Ну, жучара, такую комедию разыграл! Винтовку пришёл просить! Да она ему совсем и нужна была! За штыком, стервец приходил!
Герр лейтенант потряс головой, несколько раз с силой зажмурил глаза, и недоуменно спросил:
— А о чем мы, вообще, до прихода Дихтяренко разговаривали?
Мы с Курковым захохотали. Мишка похлопал рукой рядом с собой:
— Садись, Колёк, в ногах правды нет. Курить будешь?
— Пить сильно хочется, да и никотин из ушей брызжет. Повременю с куревом пока.
Мишка достал из портсигара сигарету, покрутил её в руках и положил обратно. Курков спрятал портсигар в карман и уже серьёзным голосом, спросил у герра лейтенанта: