Тыловики
Шрифт:
Герр лейтенант построил моё отделение в шеренгу и шагнул к пленным:
— Die Hauptleitung der Gruppe komm zu mir!
Красноармейцы вздрогнули, некоторые вжали головы в плечи, но из строя никто не вышел. Новиков напрягся, грозно насупил брови:
— Вы что по-русски не понимаете? Я же ясно сказал: "Старший по званию — ко мне", — герр лейтенант выразительно посмотрел на молодого младшего лейтенанта. Пленные вскинули головы, в глазах некоторых бойцов мелькнула радость. Из шеренги медленно вышел молодой парень с кубарем в петлицах, еле волоча ноги, подошел к Новикову, посмотрел прямо в лицо:
— Вот
Николай критическим взглядом оглядел парнишку, поморщился:
— Отставить, товарищ младший лейтенант! Вернитесь на место и доложите, как положено докладывать старшему по званию. Ко мне обращаться — товарищ майор.
Красноармейцы встрепенулись, над дорогой пронесся удивленно-радостный вздох. Я же про себя отметил, что обязательно поздравлю Новикова с таким удивительным карьерным ростом. Из руководителя военно-исторического клуба сразу шагнуть в майоры РККА это не каждому по плечу. Впрочем, имеется и промежуточная стадия — лейтенант вермахта.
Младший лейтенант вернулся в строй, развернулся и подошел к герру лейтенанту достаточно четким строевым шагом. Хотя далось это ему совсем непросто. То ли сказывалась усталость, то ли просто он не выносит самого вида немецкой формы. С трудом козырнув, парень хриплым голосом отрапортовал:
— Товарищ майор! Младший лейтенант Котляков, явился по вашему приказанию! — и после секундной паузы совершенно не по-военному удивленно спросил. — А вы кто?
Новиков засмеялся, вслед за ним расхохотались и мы. Смеялись от души, до слез. Возившиеся возле дохлых фрицев ребята поднялись на ноги, уставились на нас. Новиков успокаивающе махнул им рукой и обратился к Котлякову:
— Свои мы парень, свои. Всё в порядке. Фронтовая разведка. Немцев среди нас нет.
А вот это — просто отлично! Я, зная некоторую склонность Новикова к театральным жестам, опасался, что сейчас герр лейтенант ляпнет, что мы подчиняемся непосредственно Ставке Верховного Главнокомандования. Но обошлось, а то отвечай потом на вопросы красноармейцев насчет того, кто нам приказы отдаёт. Берия али сам Иосиф Виссарионович? Наглядно представив во всех подробностях это действо, я внутренне усмехнулся и мысленно поаплодировал герру лейтенанту за то, что на этот раз он весьма разумно ограничил полет своей фантазии.
Котляков пошатнулся, закрыл ненадолго глаза, несколько раз глубоко вздохнул:
— Товарищ майор! Разрешите обратиться!
Новиков утвердительно кивнул.
— Товарищ майор! Мы почти сутки без воды и еды! Скоро бойцы сознание терять начнут!
— Твою мать! — с герра лейтенанта мгновенно слетела напускная строгость. — Сейчас организуем!
Красноармейцы выпили всю нашу воду. Опорожнили и три трофейные фляжки, заботливо принесенные Курковым. Бойцы оживились, постепенно угрюмое выражение на их лицах сменилось на вполне нормальное. Конечно, быстро стрессовое состояние у бывших военнопленных не пройдет, но они уже явно оправились от первоначального шока. Вон, некоторые начали улыбаться, раздался первый радостный смех.
Новиков построил красноармейцев по росту в шеренгу. Прошёлся несколько раз перед ними и, остановившись в излюбленной позе, резко скомандовал:
— Равняйсь! Смирно! С этого момента,
Красноармейцы крайне внимательно слушали герра лейтенанта, но чувствовалось, что немецкая форма жутко раздражает людей. Бойцы непроизвольно кривились, зло сплёвывали на землю. Это не укрылось от взгляда Новикова. Он зло рубанул рукой перед собой:
— Отставить плевки! Дома, после войны харкать будете! Наша группа выполняет задание командования фронта. Здесь, в глубоком немецком тылу. И вам придется научиться спокойно реагировать на форму врага! Кто не может — научим, кто не хочет — заставим!
Ого! А Николай разошелся не на шутку! Он что, хочет с собой пленных взять? Я-то думал, что сейчас мы пленных отпустим, они пойдут своей дорогой, а мы своей. А здесь, вон, что получается. Меня откровенно задел тот факт, что Новиков принял такое ответственное решение сам, даже не спросив нашего с Курковым мнения. Не иначе свежеприобретенные майорские погоны плечи жгут. Кстати, сейчас в Красной Армии не погоны, а петлицы. Значит две майорские "шпалы" шею пекут.
"Майор" критически осмотрел притихших красноармейцев и недобро прищурился:
— Присягу для вас, никто не отменял! Если кто не хочет Родину защищать, — герр лейтенант энергично потряс автоматом, висевшим на плече. — Пусть катится на все четыре стороны! Никто держать не будет! Нам трусы и предатели не нужны!
Бойцы намек поняли, расправили плечи. Новиков удовлетворенно обвел взглядом замерший строй:
— Командиром вашего отделения назначается младший лейтенант Котляков. Вопросы и подробности — позже. Котляков, слушай приказ…
Бойцы Котлякова с шутками и прибаутками выкопали глубокую яму, в ста метрах от дороги. Первый раз в жизни я увидел, как люди рыли могилу с абсолютно счастливыми лицами. После того, как трупы немцев подтащили к краю могилы, Новиков отправил красноармейцев к месту боя, убирать следы крови. Николай снял с плеча киношный автомат и с явным удовольствием бросил его вниз. Следом отправились и две мосфильмовские винтовки. Герр лейтенант принял из рук Куркова трофейный "МП-40", провел по нему рукой и закинул пистолет-пулемет себе за спину. Заскрежетав зубами, я отвернулся, чтобы не видеть невыносимо довольную рожу Николая. Честно говоря, лелеял планы забрать "МП" себе. Всё-таки, именно я завалил его владельца. Но герр лейтенант решил иначе. Ладно. Значит в следующий раз, сразу трофейный "МП" заберу себе и никому его не отдам! Пусть хоть расстреливают перед строем!
Две боевые винтовки вместе с полными подсумками и штык-ножами Новиков торжественно вручил Шипилову и Гущину. Вот это в отличие от крайне отвратительного присвоения моего законного автомата — правильный поступок. Парни надежные, в армии служили. Тем более Шипилов заядлый охотник, и дома у него в сейфе стоит куча оружия. В том числе и нарезного.
После того, как разобрались с оружием, спихнули ногами в могилу мертвых немцев. Здесь им лежать будет хорошо. Лет через двадцать, всё здесь распашут под поля, никакие "черные копатели " не доберутся. Холмики земли над захоронением разровняли, разбросав перемешанную с землёй глину далеко вокруг, и тщательно замаскировали всё травой.