Тяжесть венца
Шрифт:
Анна велела стражникам отпустить нарушителя порядка и, взяв его под руку, провела в небольшую отдельную комнату. Здесь она радостно сжала его здоровую руку, глаза ее засияли.
– Оливер! Мой милый Оливер!
Но рыцарь, неожиданно отступив на шаг, окинул недоуменным взглядом эту нарядную величественную даму, которая так распоряжалась в замке Ричарда Глостера.
– Ради всего святого, леди Анна, объясните, что все это значит? Мы в Нейуорте получили известие, что вы с Кэтрин живете в монастыре и как будто даже собираетесь принять постриг.
– Так и было, Оливер.
Воцарилось тягостное молчание. Анна смотрела на своего давнего друга, и ей казалось, что Оливер все дальше и дальше отдаляется от нее. Лицо его на глазах каменело.
– Что ты молчишь, Оливер? – почему-то шепотом спросила Анна, стараясь унять нервную дрожь.
Молодой человек отвел глаза, а затем выдохнул.
– А что делает здесь Джон Дайтон?
– Дайтон? – не сразу поняла Анна. – Герцог Ричард назначил его комендантом Мидлхема. Но, Оливер, почему ты так смотришь на меня? Что все это значит? Неужели в Нейуорте ничего не знают о переменах в моей судьбе? Разве ты не ко мне прибыл?
– Нет, – спокойно ответил рыцарь. – Я прибыл к герцогу Ричарду, чтобы сообщить о положении на границе.
В этот момент в дверь постучали. Анна была в таком смятении, что не сразу откликнулась. Оливер шагнул к двери и распахнул ее.
Роберт Рэтклиф, окинув их подозрительным взглядом, учтиво поклонился.
– Прошу прощения, но его светлость немедленно требует к себе этого молодого рыцаря.
Оливер тут же, не оглядываясь, вышел.
– Нол! Я буду ждать тебя в большом зале. Мы еще поговорим. Я все объясню.
Дверь захлопнулась.
Анна была обескуражена поведением молодого Симела. Он был другом из числа самых близких, и мало кому она была бы так рада, как ему. Его холодность задела ее. Разумеется, он растерян и удивлен, узнав, что она супруга Ричарда, однако это вовсе не означает, что он имеет право в чем-то ее винить. Ко всему еще и это странное известие, что в Нейуорте до сих пор считают, будто они с Кэтрин по-прежнему живут в монастыре. Пограничье – отдаленный край, слухи туда доходят очень нескоро, однако должен же был Ричард сообщить обитателям крепости, что их бывшая хозяйка вновь вышла замуж?
Обо всем этом Анна размышляла, сидя в нише окна и машинально вертя в руках клубок шерсти. Клубок несколько раз падал, откатываясь в сторону. Крохотный карлик бегал за ним, по-кошачьи мяукая, приносил, забавно подпрыгивая и заглядывая госпоже в глаза, но та смотрела словно сквозь него. Когда кто-то спускался по лестнице, она замирала, потом вновь принималась теребить клубок.
В какой-то момент она справилась у придворной дамы, где маленькая леди Кэтрин. Та ответила, что ее и принца Джона Уильям Херберт взял с собой на рыбную ловлю. Анна удовлетворенно кивнула. Когда ее дочь с Уильямом, она всегда спокойна. К тому же импульсивная Кэтрин в присутствии Оливера может забыть о своей роли и сболтнуть что-нибудь лишнее. Анна вовсе не хотела, чтобы девочка навлекла на себя недовольство герцога. Ричард
Со двора долетал стук молотков, слышался визг пилы – там возводили новую замковую часовню. Потом донесся неистовый лай Пендрагона, и Анна увидела, как в дверях появилась маленькая фигурка Джона Глостера. Мальчик бесцеремонно тащил дога за ошейник. Он успел сдружиться с добродушным гигантом, и стоило только Кэтрин оставить пса, как Джон тут же принимался с ним играть. Увидев мачеху, Джон, улыбаясь, направился к ней. Пендрагон вырвался и, подбежав к хозяйке, уткнулся огромной мордой ей в колени.
– Джонни, разве ты не с Кэт?
Мальчик, сияя, приблизился и подставил лоб для поцелуя.
– Нет, миледи. Она осталась с сэром Уильямом на лугу, чтобы попрощаться с тем одноруким рыцарем, который был сегодня у отца.
– Что?!
Анна вскочила, выронив клубок. Карлик, звеня бубенцами, метнулся за ним.
– Что ты сказал? Однорукий рыцарь уезжает?
– Да, миледи. Рэтклиф вывел его через боковую калитку, и он уже сидел на лошади, когда его позвала Кэтрин. Она разговаривает с ним, а мы с Уильямом… Миледи, вы куда?
Но Анна уже спешила прочь.
«Он не может уехать, не простившись! Это происки Ричарда. Он не терпит ни малейшего напоминания о моей прежней жизни в Пограничье».
В арке сторожевой башни она едва не столкнулась с дочерью.
– Что он сказал тебе, Кэтрин?
– Оливер говорил, что ему не стоит видеться с тобой. Он благословил и перекрестил меня. И еще добавил, что станет молиться за нас. Когда же я сообщила, что мы вскоре приедем в Нейуорт, Оливер сказал, что не стоит этого делать. Матушка, куда же вы?
Но Анна уже переходила подвесной мост. Сама не ведая зачем, она стремилась догнать Оливера. Ей необходимо было видеть его, необходимо поговорить! Он сказал, что ей не стоит ехать в Нейуорт, – да понимает ли он, что говорит?
Запыхавшись, она взбежала на холм. Оливер медленно удалялся от замка, не спеша перебирая поводья.
– Оливер! Оливер! Немедленно остановись!
Он оглянулся, натянул поводья. Анна, тяжело дыша, стала спускаться по склону. Оливер, отвернувшись, так и сидел в седле, не оборачиваясь, пока она не подошла ближе.
– Что это значит, Нол? Его светлость велел тебе уехать, не простившись со мной?
Он отрицательно покачал головой.
– Нет. Я сам не захотел вас видеть.
– Оливер!..
Анна не находила слов. Она безмолвно стояла перед всадником на дороге, держась за повод его коня.
– Как ты мог, Оливер! Я была так рада встретить тебя, мне так нужно поговорить хоть с кем-то из Гнезда Орла.
– Зачем, миледи Анна? Вы забыли Нейуорт. Вы забыли прошлое. Теперь вы вторая дама Англии после ее величества. Что вам до Гнезда Орла, когда в вашем распоряжении лучшие замки Йоркшира? Что вам до Филипа Майсгрейва, когда даже ваша дочь носит другое имя?