Тяжелые деньги
Шрифт:
А что делать? Сбежать поумнеть? Куда только?
Ах ты хам! надулась Вета. Изменник.
Они вышли из очередного коридора в очередное круглое подземелье. Таллео остановил теплую бочку, оглядел матово-серебристый цилиндр, замерцавший в золоте фонаря.
Везде одно и то же. Везде чайники, дураки, шпионы, изменники, несправедливые сволочи. Так что я уж здесь пока покорячусь. Во-первых, у меня здесь кое-какие дела. Нужна лунная платина, позарез. Во-вторых, принцесса здесь оказалась не дура, это немаловажный фактор.
Ах
А потом, конечно, я убегу.
Куда? оживилась Вета. В Долину?
Нет, вообще за Горы.
За какие? подошел Каппа. Если за Синие, так там не живет никто.
Так что и надо.
Ну, и будешь там кукарекать? подошел Кумба.
Во-первых, не буду. Во-вторых, лучше кукарекать в горах, чем возиться с неграмотными идиотами. А у меня и так здоровья уже не осталось.
А с грамотными?
Еще хуже, Вета. Так что наша калоша правильно запирает библиотеку и прячет обсерваторию. А у меня идеи. Мне их нужно обдумать и реализовать.
Я с тобой.
А Каппа? А в Долину?
Я его с собой возьму, конечно. Я же его люблю, Вета вздохнула. Но у меня тоже. Идеи.
И какие у тебя идеи, интересное дело? Каппа, слушай внимательно.
Много, Вета еще раз вздохнула. Выкинуть эти дурацкие тряпки. Но сейчас-то ладно, меня ведь украли.
Какие тряпки? Таллео обернулся к Каппе. А, ковры?
Нянюшка ладно... Пусть живет. А вот Мастера поменять. Он достал уже, хуже нянюшки.
Эта идея давно витает в воздухе, Таллео с пренебрежением фыркнул. А как же папаша-король твой? он прошел к серебристой стенке, поставил мешок, потянулся. Как он будет с долгами расплачиваться?
На ерунду у него деньги есть, Вета надулась. Платье тут недавно купил, какое-то. Такое дурацкое, с рюшечками. Стыдно смотреть.
Я даже знаю у кого, с отвращением отозвался Кумба. На площади, у помойки. Дорого и шикарно.
Вот пусть сам и носит, Вета оправила платье и подошла к мерцающей стенке. А у меня есть одно, нормальное.
У меня тоже, Нейто оправила свое. А больше шить не из чего.
А вы умеете?
Умеем, надулась Вета. Вот сшили ведь.
Ну, сшейте ему колпак тогда человеческий, Таллео кивнул на Кумбу. А то у него на лбу скоро мозоль вспухнет.
Жрать всем подавай, Кумба мрачно подоткнул колпак.
Но это же летнее, Таллео повернулся к принцессе и пощупал край платья. А зимой ты в чем ходишь?
А зимой я не хожу. Сижу в Башне как дура. В окно смотрю. Книги читаю. Думаю. Как дура какая-то.
А мы и летом не ходим. Нас не выпускают, вообще. Только на приемы. Принцам показывать, Нейто погладила холодный металл. Ой, какой шелковый! Обалдеть.
Это снежное серебро. Для сита и кожухов.
Сита? Это что? Каппа провел пальцами. Какая фактура!
Это тебе не мясная лавка, Таллео надулся презрительной гордостью. Сколько раз повторять можно.
Кумба бросился на Таллео, схватил за шиворот
Ай, дурак! Таллео ударил Кумбу в живот коленом. Фонарь не разбей, невротик... Нейто, на тебя только надежда, Таллео перевел дух, осмотрел цепочку, утер локтем лоб. Пригляди, чтобы он мне яду крысиного не подложил. Кашевар, блин. В общем, снежное серебро можно так обчитать, чтобы оно пропускало только что-то одно, особенное. Или очень особенным образом. На Мочалку, например, его так обчитывают, что... Только это сложно сначала просто сделать, потом поставить, потом настроить, потом... Так вот, на Мочалку его так обчитывают, что оно как раз пропускает только нужные вспухания. Напряжения.
А куда деваются ненужные? Не выбрасывать же?
Вета, балда. Ненужных не остается. Мочалка их все делает в нужные. Только пока они станут нужными, они какое-то время ненужные. И пока они еще ненужные, оно их никуда не пускает.
А нам так гулять нравится. Даже хоть во дворе. А нас выпускают только во Внутренний.
А там решетки со всех сторон, всхлипнула Нейто. Настоящие.
То есть? Таллео замер с развернутым свитком. Железные?
И ржавые, хныкнула Вета.
Куда катимся, покачал головой Таллео. А диафрагму поставить? Самую обычную, элементарную? Нет, каменный век какой-то.
Какую, блин, фрагму, с такими долгами, отозвался Кумба озлобленно. У меня скоро ножи нечем точить будет. Ты, кстати, не забудь обещал.
Да щас прям. Чтобы погибнуть теперь? От своего же ножа?
Нож?! Какой?!
Расскажи!
Да блин же! Таллео отскочил. До чего принцесс довели. Теперь снова смотри, внимательно. Цвет станет свистнешь.
Он выставил жезл и начал читать заклинание.
А у нас так из окна видно, грустно вздохнула принцесса, мечтательно уставившись в жезл. Обалденно.
Мы хотели сделать крылья! И улететь!
И как?
Никак, вздохнула Вета. Страшно.
А посчитать правильно?
А как? Мы не знаем.
Ну, а деньги ведь есть? Были? Купили бы себе материи, хотя бы. А то ведь замерзнете нафиг?
Нет. Деньги на черный день. Были. Видишь, как пригодилось, наконец. Главное теперь чтобы украсть.
Ну, это не переживай. Уже на закате будешь украдена полностью. А откуда у тебя деньги, кстати, вообще? С такими государственными долгами?
Пенсия. Мой прапрадедушка установил. Из специального сундука. Малолетним принцессам. Ну, или принцам там.
Хм. Вот как. Вот это я понимаю государственное мышление. Ты смотри, смотри!
Да смотрю, смотрю. Оранжевое, и лезет еще.
И сколько?
Шесть золотых в год.
Что-то не верится. Чтобы за столько лет не разграбили?
Кумба, говорю же, Таллео отвлекся от заклинания. Это государственное мышление, настоящее. Сундук наверняка волшебный. В год по шесть золотых, если принцесса одна. Если две двенадцать. Кому он нужен, такой?