Ты
Шрифт:
— Габи, я правда не понимаю к чему ты это все рассказываешь, уже так много времени прошло, зачем? — я настороженно смотрю на нее, но она молчит, смотрит куда то мимо меня и молчит, словно раздумывает говорить дальше или нет.
— Я это все рассказываю потому что начинаю понимать, что совершила огромную, непростительную ошибку, я, я, я… Нила, понимаешь, сейчас все совершенно по-другому, мы выросли и наши жизни пойдут параллельно друг другу, да они уже так проходят. А я как настоящая эгоистка забрала все воспоминания себе, закрыв дверь для тебя, поместив на пьедестал себя, понимаешь? —
— Да, что такого случилось, что ты пытаешься будто бы проститься со мной? — я поднимаюсь на ноги и встаю над сестрой, ее голова опушена, а плечи дергаются, обозначая лишь то, что она плачет. — Габриэла говори прямо, что случилось? И причем тут наша мама?
Какое-то время сестра продолжает плакать, я молча стою и жду, после она поднимает голову, вижу ее глаза, они наполнены болью и страхом, как тогда, в тот день, когда мама решила покончить со своей жизнью. Страх который поглощает и меня тоже.
— Я беременна! — сестра обреченно опускает руки себе на колени, секунда я не могу даже сообразить, как реагировать, что сказать, но определенно я выдыхаю, понимая, что все мои мысли которые роились в моей голове лишь плод моих фантазий.
— Господи, Габи! — выдыхаю, и несусь обнимать сестру, только когда чувствую тепло ее тела, мое сердце наполняется счастьем, сестра беременна, а значит совсем скоро в нашей семье появится маленький комочек счастья, который обязательно принесет так много счастья нам, что мы и представить не можем. — Ты с ума сошла, я уже что себе не на придумывала! Что за глупые мысли в твоей голове, это же невероятное счастье, ты скоро станешь мамой! Понимаешь? А я, а я стану тетей, я обещаю, что буду замечательной тетей, самой лучшей на свете!
Из меня льет поток слов который я не могу контролировать, я счастлива безумна! И этого уже никто не изменить, мы будем отличной семьей для этого малыша.
Все говорила и говорила, наверняка какую-нибудь чушь, но сестра улыбалась, а это самое главное.
— Нила, много чего измениться, и я хочу быть с тобой всегда честной!
— Но это же не проблема, правда? — я широко улыбаюсь, пытаясь показать сестре, что все ее переживания надуманы и преувеличены, ребёнок только сблизит нас. — Я счастлива за тебя, за нас!
— Нила, я очень тебя люблю! — она меня крепко обнимает, чуть шмыгая носом.
— Ну и чего ты ревешь? — я пытаюсь заставить себя на плакать, но это плохо получается, так как эмоции захватывают.
— Ты просто на представляешь, что со мной происходит! Я хочу постоянно есть, а ещё спать и мне дико все раздражает, а ещё я плачу! — Габи завыла в голос.
— Милая моя, это все от того, что ты теперь не одна… — я аккуратно молодила свою руку ей на живот, естественно срок был ещё очень маленьким, и никаких намеках о животике и не было, но там уже формировалась жизнь, которая в будущем подарит много любви. — Кто ещё знает?
— Арон и Кара, теперь и ты! Я хочу организовать ужин, что бы всем остальным рассказать, Майк Тэндел наверняка будет в ужасе, ведь снова на его семью свалиться кто-то, кем будут восхищался,
— Думаю он будет также рад за вас! — попыталась как-то сгладить такое отношение Габи к Майку, но я понимаю, что это будет очень сложно, у пестры устойчивое негативное мнение в отношение мужчины.
— Нила Гастингс защищает этого мерзавца? У тебя что-то с ним?
— Ну прекращай, Габи, я просто хочу, чтобы ты перестала ненавидит его! — глаза сёстры округлились.
— Это уже не хорошо, очень плохо! — Габи всегда переживала за меня, а особенно за то, что у нас происходило с Майком. Наша вражда никогда не оставалась незамеченной, и Габи периодически пыталась меня уберечь от него, но я как мотылёк продолжаю тянуться к нему, как к огню.
— Давай это все решим после, сейчас я хочу уже скупить все отделы детской одежды! — мне действительно не хотелось погружаться в то, что доставить Габриэль переживания и беспокойства, хотелось, чтобы весь мир подарил тепло моей сестре, а я буду заботиться о ней.
Звонок от Дака МакАдамса заставил меня в распорах, я пару секунд раздумывала отвечать ли абонементу, но я прекрасно понимала, что должна поговорить с ним, расставив все точки.
— Я слушаю! — мой голос настолько пропитании холодностью, что я даже на узнаю его.
— Здравствуйте Нила, это Дак… — в трубке слышу его голос, и что однозначно ясно, мужчину не ловко.
— Я поняла! Ты что-то хотел? — как бы не была мягка моя натура, но после того, что я узнала, мне при одном упоминание его имени становиться тошно.
— Хотел бы с тобой поговорить, и не знаю, что там рассказал Майк, знай, что он все любит приукрашивать, ко всему избалован и обижен!
— Дак, не вижу смысла каким-либо разговорам, все и так изначально было неправильно…а насчёт Майка, — я замолкаю, правильно ли я поступаю, обсуждая это с Даком, и вообще для чего.
— Нила, послушай пожалуйста, я правда хочу тебе все объяснить! — его умоляющий голос заставил меня все же не отключаться, а продолжить слушать. — Любому человеку, даже самому отвратительному дают последнее слово, дают возможность хоть как-то оправдать себя, ты не должна быть так жестока ко мне и смотреть на ситуацию с одного угла? Понимаешь?
— Дак, мне не интересно во всем этом капаться…
— Я тебя умоляю! — черт, черт, черт! Я снова пытаюсь понять мерзавца, который не заслуживает, что бы я вообще обращала на него внимание. — Нила, я прошу тебя, мне правда это очень важно…
— Хорошо! — вот за это я себя ненавижу, в попытка всем быть хорошей, я забываю о себе и о своих чувствах.
Через час я захожу в кофе, которое находиться на побережье, типичное кофе, которых тут с десяток, и в которых всегда пропадала вечерами после школы. Глазами обвожу помещения, находя Дака. Он сидит за самым дальнем столиком, одет во все чёрное, на лице очки. Когда я услышала мерзкую историю от Майка, мне было ужасно жаль его, ну и естественно мерзко по отношению к Даку. Но в данную секунду я не испытываю этих чувств, мне действительно не понятно зачем мне нужны эти объяснения, так как мы с мужчиной не находились в каких-либо отношениях, которые предлагали выяснение причин.