Ты

Грейс Соренс

— Типа того… — в момент замолкаю, так ка слышу бодрое цоканье шпилек, после меня окутывает до боли знакомый запах духов, а через секунду ощущаю на плече мягкое касание.

— Майк! — мама разворачивает меня к себе, смотря прямо мне в глаза, я чуть наклоняю голову, и мямлю что-то вроде «Привет» — Как же ты меня напугал, милый! Пойдем, я тебя накормлю, а то смотри, как исхудал! Расскажи мне, что случилось? Арон…

— Мама все хорошо, да и рассказывать совершенно нечего… — я продолжаю упорно не смотреть ей в лицо, иначе меня захлестнет злость, и я могу сделать то, о чем на все сто процентов пожалею. — Я хочу очень принять душ, а после, после возможно

я спущусь… — меня хватает на кислую улыбку, и как можно скорее взбегаю на лестницу.

— Майк, но… — мамин голос настигает меня уже за углом, но я даже не пытаюсь себя остановиться. Как оказалась я совсем не готов, и это самое дерьмовое, что может быть.

Еще спустя три дня я все же заставил себя спуститься к ужину, в добавок ко всему вернулся отец из командировки, и мне просто никто бы не позволил продолжать оставаться затворником. Внизу как всегда все готова к тому, чтобы семья насладилась вечером, и провела непринуждённо время в кругу семьи. Бабуля Кедра как всегда в бриллиантовых серьгах и прекрасной расшитой золотом блузе восседала в центре прямоугольного стола, отец и мать о чем-то тихонько переговариваются, а Арон весело смотрит на меня, как мне пережить этот неловкий момент даже не представляю, но по-другому уже нельзя.

— Майк, дорогой, проходи, мы уже начинаем! — мать как всегда идеально во всем, манерах, одежде, поведение. Вот только под этой маской далеко не идеальная жена, перед глазами все еще маячить те сцены на столе.

— Кара, парню семнадцать, а ты с ним как с пятилетним, что из него вырастит, маменькин сынок! — отец хмуро смотрит на меня. Хоть и отношения у нас с ним холодные, но ярко ощущаю всю обиду за него, он не заслуживает того, что скрываем мы с матерью.

— Для меня он навсегда останется маленьким сыночком… — она ласково проводит рукой по моим волосам, а я по инерции отклоняюсь, пытаясь хоть как-то дистанцироваться. — Ах, да, чуть не забыла, у нас сегодня гость, наш замечательный сосед! — мама опускает нож на тарелку, и аккуратно отрезает кусок стейка, ее действия четко выверены, а на лице играет как всегда улыбка. — Он оказался прекрасным ландшафтным дизайнером, и мы на днях договорились с ним о проекте нашего сада! Думаю, вам будет приятно с ним познакомиться, и да, цены за его работы просто мизерные, он сказал, что сделает скидку, так как мы соседи….

— А мне наш сад и таким нравится! — спокойно произносит бабуля, смотря на Кару. У нее с мамой отношения напряженные, наверно это классика жанра- невеста и свекровь. Но бабуля Кедра достаточно деликатно, и все претензии выражает так же спокойно, без истерик. — Этим садом занимался в свое время отец Стефана, думаю, что и мальчишкам полезно наблюдать за трудом собственного деда. Нынче все по-другому, и дизайнеры, и помощники на все случаи жизни… раньше все сами, и ничего, вон еще стараемся дышать…

— Кедра, я понимаю, и часть сада останется не тронутой, но кое какие коррективы нужно внести, что бы все было гармонично и стильно…

— Хах… — бабушка нервно смеется, я повторяю за ней, и это помогает мне немного расслабиться. — Стильно в саду? Кара, детка, ты точно не хотела бы заниматься чем-то еще, помимо мальчиков и дома? — она вопросительно смотрит на мать, та же в секунду меняется в лице, на переносице прокладывается тень, но улыбка продолжает озарять нас. Актриса чертова!

— Спасибо Кедра, но этот вопрос уже решенный! — Кара хватается за стакан с водой и делает пару глотков.

— Стефан, ты слышишь, что решила твоя супруга? — попытки бабули надавить

на сына увенчиваются провалом, так как он мычит «угу», продолжая что-то изучать в своем ежедневнике. Ему напевать на разборки мамы и бабушки, на сад и дом, в котором мы живём, ему наплевать и на то, что вообще происходить в его отсутствие.

— Господи… — бабушка бросает гневный взгляд на отца, после просто замолкает. Мне ее жаль, но я не могу лезть во все это, уж точно не сейчас. Звонок в дверь заставляет всех застыть с столовыми приборами в руках. Мама через несколько секунд отмирает и вскакивает из — за стола.

— Это он, я встречу!

— Какое неуважение, еще и притащила этого вандала к нам в дом! — бабушка с отвращением посмотрела в сторону, где скрылась мама.

— Бабуля, мы не позволим ни ей, ни этому человеку срубить наши яблони, поверь будем стоять горой за деревья, да, Майк? — Арон ласково смотрит на Кедру, пытаясь хоть как-то успокоить ее, она мягко улыбается в ответ.

— Знакомитесь, наш сосед и гениальный дизайнер, Оскар Гастингс! — как гром звучит мамина речь. Сначала я слышу знакомое имя, несколько секунд обрабатывая информацию, после бросаю взгляд на высокого, черноволосого мужчину, и мне резко становится плохо. Оскар Гастингс!

Глава 15

Майк

Двенадцать лет назад

Я его сразу узнаю, это именно тот человек, который трахался с ней, и сейчас матери хватает наглости привести его к нам домой, усадить за стол, и делать вид, что все хорошо. Меня тошнит! Хочется заблевать все вокруг от мерзости, которую я наблюдаю. Господи, какого черта происходит!

— Приятно познакомится, меня уже Кара ввела в курс дела, так что жду не дождусь момента, когда приступлю к работе! — он нагло улыбается, поле смотрит на меня, несколько долгих секунд задерживая на мне свой взгляд темно- карих глаз.

Но далее все происходит как в тумане, я просто встаю и плетусь к себе в комнату, возгласы внизу заставляют закрыть уши. После собираю кое какие вещи в рюкзак, и через задний выход покидаю этот дом с намерениями никогда больше не возвращаться сюда, НИКОГДА!

Настоящее

— Что ты имеешь ввиду? — Нила немного смягчила тон, но все же требовательно смотрит на меня, я вздыхаю, понимая, что сам открыл этот ящик Пандоры, и возвращаться в те дни, когда мое душевное состояние дало трещину будет очень сложно. — Майк…

— Это было лет семь назад, тогда моя мать только-только начала заниматься фондом и в ее окружение появился Дак. Чуть старше меня, амбициозный и невероятно цепкий. Помню тогда он практически жил в офисе, и меня это подкупило. Так отдаваться работе, своему любимому дело… наверно я увидел в нем родственную душу, так как сам проживал такой период. Но все изменилось в один из вечеров, когда я так же, как и он задержался в офисе, помогал Каре с каким-то ее проектом, и уже не помню зачем поплелся к ней в кабинет, — я замолкаю, мне до боли неприятно вспоминать ту картину, которую я застал, но девушка ждет объяснение почему же мне так неприятен этот Дак. — Ну короче говоря, у нее в кабинете я застал Дака со спущенными штанами, он передергивал на огромную картину матери, в прямом смысле стоял на против ее портрета и дрочил! Помню тогда я его хорошенько отмутузил, а после сказал, чтобы он и на километр не приближался к матери. Этот ублюдок со спущенными штанами и слезами умолял, что бы я не бил, конченый мудак. Ну и представь мое возмущение, когда он к тебе полез, естественно я был в ярости!